Книга Исключение из правил, страница 47 – Татьяна Берест

Утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю запах секса и его кожи. Слушаю, как выравнивается его сердцебиение.

«Да ты ж мой наивный доминант. "Больше ничего не хочу"... Кто ж тебе, родному, теперь предложит что-то другое? Считай, что в рабство попал».

Фарид тяжело вздыхает, перекатывается на бок, утягивая меня за собой и прижимает спиной к своему телу. Одна его нога закидывается на мои бедра, а тяжелая ладонь ложится на живот, поглаживая.

Выворачиваю руку, нахожу его вторую ладонь на своей груди и переплетаю наши пальцы. Сил нет вообще ни на что, даже дышать лень, но всё равно тянусь назад, целуя его в подбородок, ловлю губами соленую каплю на шее. Растекаюсь от удовольствия под его поглаживаниями. Пусть это никогда не кончается. Вообще никогда.

Дыхание над ухом становится ровнее. Фарид хмыкает, и его грудь вибрирует под моей щекой.

— Не знаю, чей там был мастер-класс на этих твоих видео, — рокочет он. — Но методичка рабочая, Алиса. Считай, что ты меня убила.

Слабо смеюсь в его плечо.

— Я старалась, — мурлычу.

Фарид надсадно выдыхает. Сжимает меня в руках, оставляя долгий поцелуй на моей шее.

— Всё, давай собираться, — голос звучит хрипло. — Я и так уже опоздал везде, где только мог. Поднимайся.

Мы собираемся в лихорадочном темпе. Минут через десять я уже сижу на пассажирском сиденье его машины. Фарид уверенно держит руль и ровным голосом рассказывает про свою работу. Слушаю с трудом. Пытаюсь вникать в слова, но не могу, просто схожу с ума. Я не способна находиться с ним рядом и сохранять рассудок. Впитываю каждое движение его больших, надежных рук на руле, смотрю, как шевелятся его губы, когда он говорит. Тело ломает от желания перелезть через подлокотник, вцепиться в него, целовать, трогать без остановки, вдыхать его запах, дышать им одним.

Машина плавно тормозит у дома его отца. Фарид глушит двигатель. Поворачивает ко мне голову. Встречаюсь с его взглядом — черным, глубоким, доводящим до греха своим прищуром. Сокращает дистанцию, и едва ощутимо, дразняще мажет своими губами по моим. Замираю, глубоко втягивая носом его запах и наслаждаясь вкусом поцелуя.

Фарид отстраняется. Проводит большим пальцем по моей щеке.

— Всё, беги, — рокочет он ровно. — Я внутрь заходить не буду, времени в обрез. Если спросят — скажешь, что просто видела, как я отъезжал от ворот.

Всматриваюсь в его лицо. В груди вдруг неприятно екает.

— В смысле? — спрашиваю тихо. — Не говорить, что мы приехали вместе?

Фарид протяжно выдыхает.

— Давай пока без афиш, Алис. Зачем это сейчас кому-то знать? Лишние разговоры нам ни к чему.

Берусь за прохладный пластик ручки.

— Хорошо.

Открываю дверь и выхожу из машины. Иду по дорожке к дому, а внутри всё горит. Но только это совсем не тот жар, от которого я полыхала ночью и утром в его руках.

«Скрывать? Не хочет, чтобы кто-то знал… Значит, для него это всё не всерьез?»

Захожу в дом. Вокруг ни единого звука. Поднимаюсь на второй этаж, встаю под горячий душ, а потом обессиленно ложусь на кровать.

Но спокойствия нет. Под ребрами скребется и безжалостно царапает изнутри паника. Почему он так сказал? Неужели он всё-таки планирует оставить то, что между нами было, просто эпизодом? Как мне вообще теперь жить спокойно? Как дышать, как пережить тот день, если однажды он посмотрит своими черными глазами и скажет, что нам не по пути? Как не рассыпаться на мертвые куски, если я без него не могу сделать и вдоха?