Книга Ипотечная жена по совместительству, страница 23 – Аделаида Дрозд

Краем глаза она видела, как Егор берёт свою ручку. Его движения были такими же точными и выверенными, как всегда. Но когда он ставил первую подпись, Злата заметила едва уловимую дрожь в кончиках его пальцев. Небольшую, но заметную. Он не боялся. Нет. Он контролировал страх, переводя его в физическое напряжение мышц. Это было почти хуже.

Анна Сергеевна, закончив с банковскими документами, позволила себе небольшую, отрепетированную улыбку. — Ну вот и всё. Поздравляю с таким важным шагом. Теперь вы вместе не только в радости, — она сделала театральную паузу, — но и в процентной ставке на ближайшие тридцать лет.

Шутка повисла в воздухе, никем не поддержанная. Злата попыталась улыбнуться в ответ, получилась гримаса. Егор лишь кивнул, собирая свою копию договора в фирменную папку банка.

Нотариус на следующий день оказался похож на мудрую сову — маленькая, круглолицая женщина в очках с толстыми линзами, которая говорила быстро и чётко, не оставляя места для вопросов. Здесь бумаг было ещё больше. Договор купли-продажи, выписки из ЕГРН, их паспорта, свидетельство о браке, которое в этот раз выглядело не романтическим пропуском, а суровым юридическим фактом. Звучало бесконечное монотонное чтение: …именуемый в дальнейшем Заёмщик 1… передаёт в собственность… обременяет в обеспечение… не вправе отчуждать…

Каждая подпись под этим чтением отдавалась в висках глухим стуком. Печати, штампики, скан-копии. Руки старого хозяина, дрожащие, но твёрдо выводящие свою фамилию в графе Продавец. Их руки — рядом.

Когда последний документ был подписан, нотариус с удовлетворением поставила свою печать. — Поздравляю со сделкой. Ключи, выписка — всё у риелтора. Вы теперь собственники.

Собственники. Собственники долга и четырёх обшарпанных стен.

Они вышли на улицу. Был промозглый полдень, моросил мелкий дождь. Никто не предложил отметить. Не до того.

— Чай? — вдруг спросил Егор, указывая подбородком на знакомую сетевую кофейню через дорогу. Злата просто кивнула.

Они сели у окна, заказали два больших чая. Принесли. Поставили на стол. И сидели. Молча. Смотрели, как дождь стекает по стеклу, оставляя искривлённые следы.

Папки с документами лежали на соседнем стуле, занимая собой целое место. Тридцать лет. График платежей. Сумма первого взноса. Сумма переплаты. Цифры кружились в голове у Златы, сливаясь в один огромный, давящий ком.

Она взяла чашку. Рука всё ещё дрожала. Чай был обжигающим и безвкусным.

Внезапно в тишине прозвучал короткий, вибрирующий звук. Дзынь. Потом ещё один. Почти одновременно.

Злата машинально потянулась к телефону. На экране горело уведомление от банковского приложения. Не смс даже, а push-сообщение, лаконичное и беспощадное:

Списание. Сумма: 47 382.15 руб. Назначение: Ипотечный платёж. Остаток на счёте: 8 416.70 руб.

Она замерла, уставившись в экран. Эти цифры были уже не абстрактными. Это были её деньги. Их деньги. Конкретная сумма, ушедшая в никуда. Первая из трёхсот шестидесяти.

Она медленно подняла глаза. Егор держал в руке свой телефон и смотрел на неё. На его лице не было ничего. Ни паники, ни сожаления. Было пустое, чистое осознание. Такое же, какое, она чувствовала, было сейчас на её собственном лице.

Всё. Бумаги подписаны. Ключи получены. Деньги списаны.