Книга Невидимка для босса, страница 6 – Ольга Граф

Ответ снова мгновенный.

Кирилл Вяземский:

Верно.

Анна — приоритет.

Перенесите встречу с П. на завтра. Без конфликта.

Людмила Сергеевна прикрывает рот ладонью.

— “Без конфликта”. Он волшебник.

— Он оптимист, — отвечаю я. — И вот это реально страшно.

Партнёр П. из тех, кто любит, когда его уговаривают. Они питаются просьбами. У них от слова “пожалуйста” поднимается самооценка и падает продуктивность.

Я открываю контакты, набираю сообщение, и пальцы сами выбирают тон. Вежливо. Жёстко. Без сладкого сиропа. Я не прошу — я предлагаю два выхода, оба из которых ему выгоднее, чем истерика.

Людмила Сергеевна:

Добрый день. Переносим встречу на завтра 12:30. Повестку уточнили, нужен другой формат. Подтвердите, пожалуйста.

Людмила Сергеевна сразу оживляется:

— О! Ты написала “пожалуйста”! Вот видишь, у тебя есть душа.

— У меня есть стратегия, — отвечаю я. — Душа у меня сегодня в отпуске.

Ответ приходит ожидаемо.

Партнёр П.:

Мы договаривались на сегодня. Завтра у меня плотный день.

Я улыбаюсь. Спокойно. Даже приятно.

Людмила Сергеевна:

Понимаю. Тогда выбирайте:

завтра 12:30 или перенос на следующую неделю.

Сегодня не оставляем.

Людмила Сергеевна тихо свистит, будто увидела трюк.

— Ты опасная.

— Я эффективная.

Через минуту:

Партнёр П.:

Ладно. Завтра 12:30 подтверждаю.

Я кидаю Вяземскому короткое сообщение.

Людмила Сергеевна:

П. подтвердил завтра 12:30.

Кирилл Вяземский:

Хорошо.

И всё. Никакой радости. Никакого “отличная работа”. Он просто фиксирует: работает.

Зато дальше прилетает пачка задач. Одна за другой. Как будто он наконец нашёл человека, которому можно скинуть половину мира и не получать взамен нытьё.

“Согласовать”. “Уточнить”. “Подготовить”. “Проверить”. “Напомнить”.

Я делаю. Быстро. Ровно. На автомате.

Людмила Сергеевна периодически подаёт мне чай и шепчет комментарии, как спортивный комментатор:

— Молодец. Ещё. Держи темп. Не моргай. Дыши. Это важно.

— Я дышу, — бурчу я.

— Ты дышишь так, будто сейчас укусишь монитор.

— Мне нельзя кусать монитор. Он не мой.

Людмила Сергеевна смеётся и гладит меня по плечу.

— Вот видишь. Уже мыслишь как взрослая женщина.

— Не называй это взрослением, — отвечаю я. — Это называется выживанием.

Где-то на середине этого потока Вяземский вдруг звонит. Коротко. Без предупреждений. Как будто это нормально — просто взять и вторгнуться в твою реальность.

На экране имя. И у меня внутри всё собирается в один комок: сейчас главное не выдать, что я — не женщина с пиджаком, а девушка в носках, которая держится на сарказме и кофе, которого всё ещё нет.

Я беру трубку.

— Слушаю.

— Людмила Сергеевна, — голос ровный, без приветствий. — Где П. завтра?

— Офис на Новой площади. Переговорная два. Я поставила буфер после предыдущей встречи, успеете.

Пауза. Он слушает не слова, а уверенность.

— Хорошо, — говорит он. — Действуйте дальше.

И уже собирается отключиться, но добавляет, будто невзначай:

— Вы работаете быстро.

Вот и всё. Никаких эмоций. Но почему-то у меня внутри всё равно щёлкает: он доволен. Он реально успокоился. “Нормальная женщина”. “Сильная”. “Адекватная”. Можно доверять.

Это даже приятно. В каком-то извращённом смысле.

Я успеваю сказать только:

— Приняла.

Звонок обрывается.

Людмила Сергеевна делает беззвучные аплодисменты, как будто мы на премии.