Книга Невидимка для босса, страница 7 – Ольга Граф

— Он тебя уважает! — шепчет она.

— Он уважает скорость, — отвечаю я. — Но да. Пусть так.

Мы добиваем оставшиеся задачи, и ровно тогда, когда я начинаю верить, что сегодня нас больше не тронут, приходит новое сообщение от Вяземского.

Короткое. Спокойное. Обычное.

И от этого — хуже.

Кирилл Вяземский:

На сегодня достаточно.

Завтра 10:00 — офис. Оформление. Анкета. СБ. Подписание. Лично.

Опоздания не принимаю.

Людмила Сергеевна заглядывает мне через плечо и сияет так, будто это приглашение на бал.

— Ну всё, — говорит она сладко. — Завтра ты идёшь в большую жизнь.

— Завтра я иду в большую проверку, — отвечаю я.

— Марта, это просто оформление. У него всё должно быть официально.

— У него всё должно быть под контролем, — поправляю я. — А завтра контроль будет смотреть на нас в упор.

Людмила Сергеевна тянется к своему пиджаку, как к броне.

— Ничего. Я спокойная.

— Ты спокойная ровно до момента, когда охранник попросит паспорт, — говорю я.

— Паспорт у меня всегда… — начинает она и тут же, как назло, замолкает.

Я поднимаю голову.

— У тебя что?

— А… — Людмила Сергеевна делает вид, что очень занята булочкой. — Паспорт… он… ну…

Я уже собираюсь сказать что-нибудь очень ласковое и очень нехорошее, как прилетает ещё одно сообщение от Вяземского. Следом. Без паузы. Как будто он решил добить день окончательно.

Кирилл Вяземский:

И ещё. Пришлите сегодня фото на пропуск и скан паспорта. СБ ждёт.

Я смотрю на экран.

Потом на Людмилу Сергеевну.

Потом снова на экран.

Людмила Сергеевна улыбается виновато. Слишком виновато для человека, который минуту назад говорил “паспорт у меня всегда”.

— Марта… — начинает она.

— Люда, — говорю я очень тихо, очень спокойно, потому что если я сейчас скажу громко, у нас в подъезде осыпется штукатурка. — Где твой паспорт.

Людмила Сергеевна моргает.

— Мне кажется… — она медленно произносит, как будто вспоминает не паспорт, а прошлую жизнь. — Он в другой сумке.

— В какой.

— В той, с которой я вчера… — она машет рукой в неопределённость, — в общем, не здесь.

Я снова смотрю на сообщение Вяземского. “Сегодня”. “СБ ждёт”.

И понимаю, что вот оно — первое настоящее напряжение.

Потому что завтра он увидит её.

А сегодня мне нужно за час добыть паспорт взрослой женщины, которая пришла помогать “от души”, и при этом не сойти с ума.

Я медленно выдыхаю, открываю чат и ставлю палец над клавиатурой.

И думаю только одно:

главное — не написать ему то, что я сейчас хочу написать.

Вчера мы доползли до дедлайна, как люди после корпоратива: вроде на ногах, но уже на честном слове и лёгком головокружении.

Паспорт нашёлся. Фото получилось — не шедевр, но жить можно. Скан улетел в службу безопасности ровно в тот момент, когда я уже всерьёз начала подозревать принтер в измене с метаболизмом. Он так долго думал, так мучительно переваривал каждую страницу, что я успела выучить наизусть все трещины на потолке.

В почте висело одно бодрящее слово: принято.

То самое, после которого хочется выдохнуть… и сразу же перестать выдыхать, потому что впереди офис Вяземского. А там даже воздух, говорят, на входе проверяют.

Людмила Сергеевна с утра была прекрасна. Пиджак — как броня, волосы — как реклама спокойной жизни, взгляд — ровный и уверенный. Она выглядела так, будто сейчас не проверку проходит, а оформляет себе новую власть. Я бы купила её курс «Как быть иконой спокойствия в любой ситуации».