Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 61 – Руфия Липа

«Да пёс бы вас, вонючек, побрал!» – психанула она, когда брюнета, собравшегося переходить дорогу, окликнули из-за угла два малознакомых ей пацана. Настроение мгновенно упало в ноль из-за рухнувших надежд, едва успевших воспарить. Глаза брызнули слезами досады, когда троица прошагала мимо на отдалении в пять шагов. Подтирая солёный водопад, текший по-предательски бесконтрольно, девушка конвульсивно засопела и, сгорбив плечи, поплелась в противоположную сторону, расстроившись из-за украденного долгожданного шанса.

— Пацаны, идите сами! – Донёсся до неё громкий бархатный голос. – Я вас потом догоню. Забыл кое в чём до конца разобраться.

Не поверив своим ушам, Люба обернулась. Парни удалялись прочь, а Имир, стоя на краю тротуара в непринуждённой позе, пристально смотрел на неё.

Поспелова сначала застыла в ожидании, но вскоре допетрила, что брюнет по направлению к ней из принципа не сделает и шага. Тогда она робко замельтешила навстречу, надеясь зарёванным видом не вспугнуть нежданное везение.

Подойдя, старшеклассница остановилась в оцепенении, страшась лишний раз вздохнуть. Ибрагимов, на расстоянии вытянутой руки, такой близкий и такой далёкий, глядел на неё, перепуганную несмелую дуру, всё так же равнодушно-спокойно. В чёрных глазах его по-прежнему не было ни тепла, ни ненависти, ни тоски, ни презрения, ни радости встречи – ничего.

Люба, очумев, не смогла выдавить и звука. Слова, заранее заготовленные и подобранные, вылетели из её русой головы. Тихоня ждала, что первым заговорит отличник, но нет. В безмолвии бывшая парочка простояла добрых пару минут, затем цыган, не собираясь играть в затяжную молчанку, невозмутимо развернулся, чтобы пойти дальше своим путём.

— Имир, стой! – хрипло крикнула сверстница, поняв, что её последний шанс собрался свалить прочь и поблажек больше давать не собирается.

Юноша затормозил, встал боком.

— Не уходи!.. Пожалуйста! – Поспелова умоляюще потянулась к нему всем телом. – Я соскучилась…

Брюнет едко усмехнулся.

— По Коробкину?

— Нет. – Девочка опешила, будто облитая ушатом колодезной водицы. – По…

— Сэро? – ледяной голос Ибрагимова остудил её ещё жёстче.

Слёзы опять брызгами фонтана полетели из девичьих глаз.

— Зачем ты так?

— Как?.. Реальность не нравится? Так вернись в неё уже, будь добра! Разговор закончен?

— Нет, я…

— Тогда переходи к делу и не трать зря моё время. Не хочу опоздать на алгебру.

— Почему ты такой грубый? – Люба неверяще покачала головой, чувствуя, как ожидания сменяются разочарованием. – Мы ведь раньше так хорошо общались!

— Было, но прошло, – хмыкнул Ибрагимов. – Теперь для этого нет никаких причин.

Ровесница, собрав волю в кулак, вдохнула побольше воздуха для храбрости и выпалила:

— Имир, пожалуйста, дай мне последний шанс! Понимаю, что сильно обидела тебя, но, честное слово, у меня с Коробкиным ничего не было! Мне плохо без тебя. Все мысли – с утра до ночи – заняты только тобой! Мы же можем быть снова вместе?

Теперь вздохнул брюнет – глубоко, протяжно – но не для храбрости, а от еле сдерживаемого скепсиса.

— Люба, если ты не поняла меня тогда, в моём доме, когда была поймана с поличным, то объясню заключительно, чтобы больше не беспокоила. В нашем разрыве нет последнего шанса. Измену не прощают. Если для тебя тусы с Деном за моей спиной – это «ничего не было», то не вижу никакого смысла продолжать диалог.