Книга Школа. Никому не говори. Том 6, страница 84 – Руфия Липа

— Сегодня день серьёзного разговора, – поправил брюнет и положил руку ей на колено. Старшеклассница невольно обратила внимание на жуткие сбитые костяшки, покрытые багровой коростой, смуглую кожу, всю в порезах и царапинах, и невольно вздрогнула. – Спустя год я, глядя в глаза, искренне хочу сказать: ты очень красивая, Люба! Красивее всех девочек не то, что в школе – в городе! И для меня точно нет равных тебе.

Поспелова от услышанного покрылась испариной и большими розовыми пятнами, а от внимательного взгляда повесы заёрзала на месте в притворной попытке поразглядывать местность.

От Ибрагимова её напряжение не укрылось. Толком не спавший из-за тревожных раздумий, Сэро здорово переживал. Для него каждая произнесённая фраза была подвигом, потому что он позволил себе быть честным с девушкой, решив по-настоящему открыться. Старшеклассник твёрдо намеревался поставить все точки над i в отношениях с подругой и привести их диалог к общему знаменателю.

— Люба?

— Да? – отозвалась она, будто проснувшись, и несмело посмотрела на него.

— Прости меня за всё, пожалуйста! За грубость, за насмешки, за то, что втягивал в опасные переделки. За те случаи, где был неправ и…

— Сэро, тебе не за что извиняться! – прерывающимся голосом перебила его ровесница, начав трястись от неловкости. – Было и было! Давно ничего не помню! Всё прошло, забылось и уже не важно! Я реально рада с тобой подружиться, счастлива, что стала частью твоей компании! Познакомилась с девочками, Денисом, ещё с Имиром…

Школьница затихла, вспомнив об отличнике, и погрустнела. Повеса не стал терять время зря. Он резко встал, заставив древнюю карусель отвратно заскрежетать, и подал ей руку.

— Пойдём!

— Куда?

— Мороженое поедим! Если прогуливать школу, то на чётком расслабоне!

Люба рассмеялась, приняла его руку, и старшеклассники, бодро раскидывая ногами в разные стороны высоченную осоку, двинулись прочь из парка.

Тема разговора сменилась с откровений на болталку обо всём да ни о чём. Выпускники ели в кафе пиццу, запивая её молочными коктейлями, наслаждались шариками мороженого в стеклянных вазочках, смеялись и шутили, помня, что впереди выходные и расслабиться позволительно. А в это время старшая школа № 7 гудела, словно потревоженное шмелиное гнездо, едва сторож открыл ранним утром её двери. Драка Ибрагимова и Коробкина была у толпы на устах, школота возбуждённо тряслась, выискивая новые подробности, жадно смакуя детали. «Поспелова» в каждом углу стало именем нарицательным. Новость закручивалась в мудрёный морской узел, сплетня собирала слой за слоем выдумки и байки, наматывая шире обороты.

Но ни забияка, ни виновница случившейся потасовки не догадывались, что в своё отсутствие стали героями дня в школьных кулуарах. Люба, расслабившись, наблюдала за повесой. Теперь она воспринимала жгучего красавца не так, как прежде, и это её изумляло. Раньше в её глазах Сэро был богом, эталоном, недостижимым идеалом, невозможной тайной мечтой, фигурой для воздыхания и несмелых надежд. Но за прошедший месяц что-то в ней сломалось, а, возможно, за утёкший год она просто повзрослела.

Второй раз за последнее время повеса заиграл для Поспеловой новыми красками. Она вдруг заметила, что Сэро ребячлив, дурашлив, игрив и наивен, будто в ранние свои годы забыл прожить детство беззаботно и легко, а теперь оно без разрешения вылазило там, где не просили. Пока подростки болтались вдоль парка, цыган успел поласкать и перегладить с десяток бродячих собак, и столько в этом было нежности и доброты, что поневоле приходилось умиляться рядом с харизматичным нахалом, стряхнувшим приевшуюся маску недосягаемой звезды. А ещё одно открытие потрясло Любу до глубины души: красавчик, хоть и знал себе цену, на самом деле был равнодушен к своей вкусной, экзотически красивой внешности. Брюнету намного ценнее было нечто иное, но он пока сам не понял, что. Может, забыл. А возможно, попросту потерял.