Книга Школа. Никому не говори. Том 4, страница 133 – Руфия Липа

— Прусь я, значит, в шарагу физ-ру отрабатывать, а боров усатый вываливает, мол, он занят! Чем занят может быть недотырок тупой? Я ему так и сказал, что он мразота! – бурно делился фантазиями сутулый парнишка, широко вышагивая паукообразными конечностями по щербатой обочине.

Поспелова, недовольная его компанией, слушала бахвальство да брехни вполуха. Наобщавшись вволю с такими крутыми собеседниками, как умные, сметливые Ибрагимовы, бывалый Денис да интересный Овчинников, она не могла воспринимать с серьёзным, или хотя бы с нейтральным лицом болтовню пыжившегося Игната, который в её глазах выглядел непроходимым болваном.

От нёсшего пургу ровесника, пендрившегося изо всех сил, не укрылось её пренебрежительное равнодушие. Картавцев считал Любу существом ничтожным, ниже себя, поэтому, будучи товарищем заурядным, но амбициозным, нрава трусливого да мелочного, обиделся и решил отыграться.

— Кто та уродливая старуха, что на прошлой неделе беседку в твоём дворе красила?

Школьница, поморщившись, сначала не поняла, о ком речь, а потом обалдела:

— Это моя мама. Не называй её так!

— Как?! Старпёрша, да? Гы-гы! Чего твоя мамашка такая бабка, а? – вращая выпученными злыми глазами, Игнат скалился во весь свой нелепо широкий рот.

Шокированная его дурным поведением и хамством, Поспелова недоумевала. Игнат скрючился и передразнил состояние одноклассницы.

— Чего таращишься, кривобокая?! Фу, косорылая! Кому ты нужна, макака облезлая?

«Вот идиот!» – удручённо вздохнула сверстница, решив, что отвечать в подобном духе и опускаться до его уровня чести много.

Зашуршали шины от торможения об асфальт. Ибрагимов развернул руль велосипеда ей навстречу и улыбнулся:

— Привет, Люба!

— Привет, Имир! – мило ответила она.

Выпав в осадок, Картавцев ещё больше скрючился и застыл с корявой улыбкой на лице, не успевшей исчезнуть при появлении школьной звезды. Он опасливо переводил вопрошающий взгляд с тихони на цыгана – и обратно.

Повисло давящее, но весьма красноречивое молчание. Отличник свысока смерил Игната холодным небрежным взором, в котором отчётливо читалась короткая, не допускающая возражений фраза: «Пошёл вон!»

Чудак из 10 «А» трусливо улыбнулся, услужливо согнулся в коленях и, пятясь задом, обошёл парочку кругом. Девушка только и видела, как неказистое тело одноклассника, покачиваясь из стороны в сторону, спешно удаляется, уменьшаясь в размерах.

— Ты меня спас уже дважды! – заметила довольная Люба.

Имир усмехнулся, кивнул в сторону Игната, растворившегося вдалеке:

— Напрягал?

— Мягко сказано!

Подростки продолжили путь вместе. Юноша медленно катился рядом, виртуозно держа равновесие. Поспелова восхищалась его грацией и мастерством: она бы уже точно успела грохнуться с велика, если б так же отпустила руль.

— Ну что ж, мне приятно быть полезным! Ехал по своим делам, а встретил тебя. Вот, остановился, решил поболтать… Давно не виделись!

Люба смутилась, вспомнив некстати Натальины слова о его чувствах.

— А первый раз когда я тебя успел спасти? – поинтересовался отличник.

— В воскресенье. – Попутчица собралась с духом, выбросив неудобное смущение за борт. – Меня чуть Сэро маме с потрохами не выдал! Думала, ещё чуть-чуть, и он вывалит ей про все наши прогулки…

— Ах-ха-ха! Брат любит провокации, а ты ему поверила. На что Сэро и рассчитывал. Не парься, Люба! Он бы тебя не выдал!