Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 72 – Руфия Липа

— Короче, так было дело, – продолжил блондин. – Когда умерла баба Дуня и нам отошёл дом, мама гордо поехала на похороны свекрови. Нас папа позвал. Увидеть хотел. Бабуля меня и маму ненавидела, поэтому я не скорбел. Вообще бы не поехал, но мама настояла. Там, конечно, был я не к месту, мне все оказались не рады, но я не парился. Остался в пристройке одной из тёток (в дом меня не пустили), залез на чердак, нашёл раскладушку и стал читать книги. А потом на чердак залезла троюродная сестра, старше годика на три. И начала драконить.

— Зачем?

— Внимание привлечь хотела, а, может, оторваться. Мы с ней давно не виделись – с тех пор как уехали. Я не стал обращать внимания. Сестра разозлилась и перевернула раскладушку, полезла драться. От меня прилетела сдача. Она поцарапала мне плечо и порвала футболку, а потом, разорвав подол платья, заявила, что сейчас же пойдёт к старшим и скажет, что я её обидел.

— Кошмар!!! Зачем она так?!

— Не знаю, Люба. Может, считала нормальным так себя вести. Конечно, я не на шутку перепугался! За маму больше, чем за себя. Мы были в Ейске на птичьих правах, ещё разборок не хватало! Да и как потом с мамой и папой общаться?! В общем, я струсил и пошёл на попятную.

— И она тебе угрожала?

— Мы, скорее, договорились. – Павел озадаченно почесал плечо. – Сломали раскладушку и пошли на сеновал. Четыре дня длились похороны, четыре дня – с утра до ночи – я и сестра бесились. Сестре было интересно всё, о чём она только слышала, я был не против.

— И что вы творили? – жадно спросила Поспелова, хихикнув.

— Много чего, – покраснел блондин, чувствуя, как в комнате сгустился воздух, став плотным. – Потом нас поймала другая сестра и присоединилась. В общем, было нескучно.

Любины зрачки расширились.

— Ты отомстил за свою мать, – подвела итог она.

— Да, и мне не стыдно, знаешь! Сначала переживал. Боялся, вдруг тётки узнают и обольют грязью маму. Что отец перестанет со мной общаться. Волновался. Кайф я, конечно, словил, но и на измене потом тоже неплохо посидел! Вот такой вот первый раз.

Повисло молчание. Приятели, сидя на кровати, смотрели не мигая друг другу в глаза. И без слов обоим было сейчас всё понятно.

— Паша, – тихо заговорила первой Люба. – Научи меня целоваться!

— Люба, – заволновался он. – Не уверен, что это хорошая мысль…

— А я уверена. Не хочу, чтобы с меня и дальше смеялись. Пожалуйста, Паш! Ну что тебе стоит?!

— Дождь прошёл, – посмотрел в окно красный мальчик.

— Не переводи тему! – Поспелова дёрнула друга за плечо, развернув к себе. – Обещаю, лишнего просить не буду!

Блондин, смутившись, рассмеялся, а потом с волнением посмотрел на сверстницу:

— Это может закончиться гораздо большим, Люба!

Тихоня испугалась.

— Только целоваться научи! Мы же сможем остановиться?

Овчинников потянулся к Любе и поцеловал её, слегка прикоснувшись губами. Она ответила. Паша почувствовал, как пульсирует кровь в его висках. Он отстранился.

— И всё? – медленно открыв глаза, удивлённо спросила школьница.

— Да. Ничего сложного, как видишь.

— А по-французски?.. Давай ещё раз!

Паша не нашёл сил, чтобы отказать себе в удовольствии целовать нравившуюся ему девушку, да ещё и такую красивую. Они потянулись друг к другу опять. Люба, приоткрыв глаза, наблюдала за порозовевшим лицом приятеля, старательно повторяя за ним.