Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 73 – Руфия Липа

«Столько шуму из ничего! – проносилось в её русой головке, пока она тщательно подражала за ровесником. – Опыт, опыт! Совсем не интересно! Думала, будет круто, а на деле обмен слюнями»

Овчинников приподнял её за талию. Люба обвила руками шею блондина и снова потянулась к его губам, желая продолжить урок. Когда школьнице надоело учиться, на часах было около пяти вечера.

— Мне домой пора, – задумчиво произнесла старшеклассница.

— Люба?..

— Да? – девочка заглянула во влажные глаза парня.

— Сделай мне подарок напоследок.

— Какой?

— Можно я краем глаза взгляну?.. Только чуть-чуть?

— Нашёл, ты, Паша, на что посмотреть! Ничего интересного! – фыркнула десятиклассница, задрав кофту.

Овчинников нежно прикоснулся к её телу и поцеловал розовую кожу. У Любы неожиданно потемнело в глазах. Девушка сначала охнула, а, потом, тяжело, глубоко, протяжно выдохнула.

Старый пассажирский автобус, пыхтя-кряхтя, въехал на территорию городского автовокзала и остановился на парковке.

Илья вышел, задрав свою хитрую голову, и внимательно огляделся. Следом после нескольких пассажиров ловко выпрыгнул Сэро, тоже огляделся и, обернувшись к осторожно спускавшейся тихоне, пугливо глазевшей по сторонам, весело произнёс:

— Знакомься с большим городом, подруга!

Поспелова сдавленно промолчала, оглушённая многоголосием шумной Кубанской столицы.

С утра Люба, не дойдя до первого урока, скрючившись якобы от нестерпимой, мучительной боли в животе, поползла к Валентине Борисовне и, изображая страдалицу, бледнеющую от неизвестной хвори, отпросилась домой, чтобы прийти в себя и подлечиться. Девочка даже переиграла: классрук, глядя на скукожившуюся примерную ученицу пристойного поведения, несколько раз порывалась вызвать скорую, и от этого опрометчивого поступка почтенную матрону пришлось отговаривать.

Конечно, Поспеловой поверили. Она никогда не отпрашивалась, крайне редко болела и тем более не прогуливала. А за углом Любу ждал Ибрагимов, не посчитавший нужным вообще переступать порог учебного заведения. За будущие прогулы девочка не переживала: у Сэро в поликлинике сидел «свой» врач, выписывавший справки по требованию за приятное вознаграждение.

Два дня назад она пошла с повесой в богатые кварталы, чтобы приноровиться да сдать экзамен на умение держать лицо. После Люба долго не могла отойти от открытия, что наглый Ибрагимов способен сходу перевоплотиться в тактичного услужливого донжуана с аристократическими замашками потомственного дворянина. Для школьницы такое поведение приятеля и наставника в одном лице было неожиданным и одновременно поучительным. Ей же нужно было играть роль наивной дурочки чуть ли не с признаками умственной отсталости.

Притворяться сначала оказалось крайне тяжело: огромный, дорого обставленный дом с мраморным камином и зимним садом хотелось без конца разглядывать, ковры с высоким пушистым ворсом ласкали ноги, тело тонуло в резном кресле с высокой спинкой и шелковистой обивкой. Девочка представила себя гостьей на вилле итальянского мафиози. Высокомерные замашки хозяйки – стройной высокой брюнетки, подстриженной под каре, – заставляли Любу чувствовать себя дремучей плебейкой. «Это временно, всё временно», – крутилось в голове нервной десятиклассницы, пока она пыталась держать маску святой простоты подле обаятельного Сэро и кокетливой богачки.