Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 120 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Северин усмехнулся.

— Наконец-то что-то искреннее.

Я устало опустилась на стул.

— Отлично. Значит, к сердцу Арвенна идут: я, Северин, Рейнар. Матвей?

У двери появился Матвей.

— Иду.

— У вас рука почернела.

— Именно поэтому иду. Чёрная застава услышит меня.

— Вы все решили довести врача до ранней седины?

Лина заглянула из-за Матвея.

— А я?

— Нет.

— Но я представитель Первой заставы!

— И представитель должен оставаться живым, чтобы представлять.

Она надулась.

— Несправедливо.

— Абсолютно. Привыкай, это взрослая жизнь.

Дом вдруг загудел.

Фонтан в холле вспыхнул. Все мы вышли туда почти одновременно.

На воде появилась карта.

Усадьба. Первая застава. Серая застава. Корневые ворота. Лагерь армии. Чёрная застава. Сердце Арвенна.

Между точками тянулась сеть живых имён. Она держалась, но на востоке чёрная дорога становилась всё шире.

Над картой проступили слова:

Третий зов начнётся, когда кровь, пламя и вода войдут в сердце.

Кайран прочитал вслух и побледнел.

— Кровь, пламя и вода…

Северин посмотрел на меня.

— Кровь Арвенна.

Рейнар сказал:

— Драконье пламя.

Матвей тихо добавил:

— И вода хозяйки.

Я выдохнула.

— То есть он хочет, чтобы мы пришли.

— Да, — сказал Северин.

— И без нас третий зов не начнётся?

Фонтан дрогнул.

Новая строка:

Без вас сердце не вскрыть. С вами — можно исцелить или освободить.

Рейнар мрачно произнёс:

— Ловушка.

— И операция, — сказала я.

Все посмотрели на меня.

— Что?

Я смотрела на карту и впервые понимала, что Эдвард не просто заманивает нас. Сердце Арвенна действительно нельзя вылечить издалека. Он был очагом. Глубоким, старым, гнойным. Можно годами обрабатывать края раны, спасать детей, снимать шипы, закрывать ворота.

Но если не вскрыть сердце, болезнь вернётся.

— Он прав в одном, — сказала я. — Пора лечить не симптомы.

Северин тихо спросил:

— Ты готова?

Я посмотрела на свои перевязанные руки.

На Рейнара, который едва стоял, но стоял уже не ради себя.

На Матвея с почерневшей рукой.

На Лину, Миру, Данко, Астена, Прохора, Алану за воротами, Ильтара, солдат, которых я даже не знала по именам, но уже не могла не считать пациентами.

— Нет, — сказала я честно. — Но мы пойдём.

Фонтан вспыхнул зелёным.

Дом открыл восточную дверь.

За ней не было обычного коридора.

Там стояла чёрная дорога.

Прямая.

Тихая.

И в самом конце её, далеко-далеко, горела башня мёртвого города.

Сердце Арвенна ждало.

Чёрная дорога начиналась прямо за восточной дверью усадьбы.

Не тропа. Не коридор. Не лесная просека.

Дорога.

Ровная, гладкая, тёмная, будто её вылили из застывшей ночи. По краям не росла трава. Не было мха, корней, листьев. Даже Глухолесье отступало от неё, словно боялось касаться.

В самом конце, далеко за туманом, горела башня мёртвого города.

Сердце Арвенна.

Я стояла на пороге и понимала: если мы сейчас войдём, назад уже не вернёмся прежними.

Хотя смешно.

Куда уж прежними?

Я уже умерла в своём мире, проснулась в чужом теле, пережила развод с драконом, стала хозяйкой больного леса, лечила детей от древней гнили, спорила с Советом, закрывала армию на карантин и только что официально решила идти вскрывать сердце мёртвого королевства.

Прежняя Ева Сергеевна из районной поликлиники, наверное, посмотрела бы на меня и сказала:

“Коллега, вам бы отпуск”.