Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 121 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Жаль, отпуск в этом мире, кажется, выдавали только посмертно.

— Перед выходом, — сказала я, — проверка.

Северин, уже сделавший шаг к дороге, остановился.

Рейнар закрыл глаза с выражением человека, который почти привык подчиняться, но всё ещё страдал.

Матвей деловито поставил сумку на пол.

— Повязки?

— Есть.

— Мох-стерильник?

— Есть.

— Живая вода?

Матвей показал три маленькие фляги.

— Мало, но есть.

— Серебряные инструменты?

— Есть.

— Капсулы для заражённых образцов?

— Четыре.

— Мало.

— Больше дом не дал.

Стена рядом тихо скрипнула.

Я покосилась на неё.

— Дом считает, что я и так слишком много тащу?

На полу появилась ещё одна маленькая капсула.

— Спасибо. Видите? Разговоры помогают.

Рейнар тихо спросил:

— Вы всегда так общаетесь с древними силами?

— Как с упрямыми пациентами. Обычно работает.

Кайран стоял у фонтана, бледный, но собранный. Перед ним лежали листы предупреждений, списки заражённых артефактов, имена больных. Я оставляла ему усадьбу, Совет, лагерь армии за воротами и половину эпидемии.

По-хорошему, это было безумием.

По-плохому — выбора не было.

— Если связь с нами оборвётся, — сказала я, — вы продолжаете карантин. Никаких императорских печатей. Никакого огня у больных. Все новые симптомы записывать. Алане передать через ворота: тяжёлых не перевозить, пока Ильтар нестабилен.

Кайран кивнул.

— Если имперская армия потребует войти?

— Пусть ждёт.

— Если не станет?

Я посмотрела на него.

— Тогда напомните им, что первый дракон уже едва не умер у ворот. Второй может быть следующим.

Кайран помолчал.

— Вы быстро научились говорить языком власти.

— Нет. Я просто объясняю последствия отказа от лечения.

Леди Марена подошла ко мне и протянула маленький зелёный мешочек.

— Это порошок листа ревии. Снижает жар у драконов и людей. Осторожно: большая доза останавливает сердце.

— Вот умеете же вы делать подарки тревожными.

Она слабо улыбнулась.

— Вернитесь, госпожа Ева.

— Постараюсь.

— Нет, — сказала Лина от двери. — Надо говорить “вернусь”. Так лучше работает.

Я посмотрела на девочку.

Она стояла, укутанная в одеяло, с куклой под мышкой и лицом маленького командира, которого совершенно не устраивает дисциплина взрослых.

— Вернусь, — сказала я.

Лина кивнула.

— И всех приведёте.

Я не стала обещать.

И она это поняла.

Поджала губы, но промолчала.

Мира стояла рядом с Данко. Мальчик ещё был слаб, но уже сам держался на ногах. Он протянул мне маленькую деревянную птичку.

— Возьмите. Она не даёт заблудиться.

— Твоя?

— Теперь ваша. Только верните потом.

Вот это было хуже любой клятвы.

Я взяла птичку осторожно.

— Верну.

Северин смотрел на меня с какой-то тихой болью. Не торопил. Не закрывал собой. Просто ждал, пока я соберу все эти маленькие живые нити, ради которых стоит идти туда, куда идти нельзя.

Рейнар стоял рядом с носилками.

Да, стоял.

Я проиграла этот спор частично.

Он не согласился ехать лёжа всю дорогу, но согласился, что при первом приступе корни тащат его как мешок зерна. Я сочла это разумным компромиссом. Для дракона — почти чудо.

— Готовы? — спросил Матвей.

Нет.

Никто не был готов.

Поэтому я сказала:

— Идём.

Мы вступили на Чёрную дорогу.

Усадьба исчезла за спиной сразу.

Не постепенно. Не за поворотом. Просто дверь, свет, голоса детей — и всё оборвалось. Вокруг осталась только тьма дороги, серый туман и далёкая башня впереди.