Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 140 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Матвей поднялся.

— Я тоже иду.

— Нет.

Он открыл рот, но я подняла руку.

— Матвей, вы нужны здесь. Дом, дети, Совет, артефакты, Корневые ворота, Чёрная застава. Если мы уйдём все, Глухолесье останется без ключника.

— Хозяйка…

— Это не просьба.

Он замолчал.

Было видно, что ему больно. Но он понял.

Императрица в фонтане вдруг закашлялась. Изображение пошло рябью.

— Времени мало. Запомните: не верьте канцлеру Вейру. Не смотрите в корону, если она заговорит вашим голосом. И главное — император не враг. Он пациент, но пациент на троне может убить тысячи, если его не удержать.

— Я понимаю, — сказала я.

Аделаида посмотрела на меня мягче.

— Нет, доктор. Пока не понимаете. Вы привыкли спасать тех, кто просит. Император может приказать вам умереть, глядя прямо в глаза, и внутри всё равно будет просить помощи.

Я молчала.

Потому что это было страшно.

Не чудовищем.

Человеком, которого придётся отделять от власти, болезни и приказа.

— Как с вами связаться? — спросила я.

— Через воду, если печати ослабнут. Но больше, возможно, не получится.

Изображение начало темнеть.

— Ваше Величество, — сказал Кайран вдруг. — Почему вы молчали пять лет?

Аделаида посмотрела на него.

И впервые в её глазах появилась злость.

— Потому что меня никто не слышал, лорд Морвелл. Добро пожаловать в судьбу женщин, которых объявили удобной легендой.

Лина тихо сказала:

— Она мне нравится.

Связь оборвалась.

Фонтан стал обычным.

Если в нашем случае слово “обычный” ещё имело смысл.

Я медленно выдохнула.

— Значит, план меняется.

Рейнар усмехнулся:

— У нас был план?

— Было направление.

Северин спросил:

— Ты выдержишь полёт?

— Нет.

— Ева.

— Что? Нет, не выдержу. Но полечу.

— Это не ответ.

— Это единственный честный.

Дом загудел.

Очень недовольно.

На стене проступила карта: усадьба, Корневые ворота, лагерь армии, дальше — линия к столице. Над ней вспыхнула фигура дракона.

Ильтар.

Значит, дом соглашался.

Или тоже сошёл с ума.

Прохор осторожно поднял руку.

— Госпожа, а кто будет следить, чтобы вы ели?

Все посмотрели на него.

Он покраснел, но не отступил.

— Ну… если вы летите спасать императора, вам же надо хотя бы бульон с собой.

После всех пророчеств, судов и заражённых корон именно эта фраза почти сломала меня.

Я рассмеялась.

Тихо.

Устало.

До боли в груди.

— Прохор, вы назначаетесь главным по бульону.

Он просиял так, будто получил орден.

Северин покачал головой.

— Империя не готова.

— К чему?

— К тебе, бульону и карантину.

Рейнар поднялся, держась за край скамьи.

— Я отправлю Орвальду запрос на Ильтара. Без печати. Через ворота.

— И сядете обратно, — сказала я.

— Да, доктор.

Я прищурилась.

— Слишком покорно.

— Я экономлю силы, чтобы нарушить указания позже.

— Вот теперь верю.

Кайран уже поднимался.

— Я подготовлю письменное свидетельство Совета. Если столица не вся заражена, оно может помочь.

— Без печатей, — напомнила я.

— Я понял.

Лина с лестницы спросила:

— А мы?

— Вы держите сеть живых, — сказала я. — Имена. Заставы. Дом. Если корона начнёт говорить через печати, вы говорите громче.

Она кивнула.

— Мы умеем.

Да.

Они умели.

Я встала.

Северин тут же оказался рядом.

— Куда?

— К больным. Потом собираться. Потом к воротам.

— А отдых?

Я посмотрела на фонтан, где только что было лицо женщины, которую пять лет считали мёртвой.