Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 142 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

— Предательство коллеги.

— Забота коллеги.

Я вздохнула.

Дом остался позади, но, кажется, его интонации преследовали меня через всех.

Рейнар тем временем говорил с Ильтаром. Дракон слушал, иногда прикрывая глаза. Между ними было что-то старое — не просто связь лорда и стража. Может быть, память о том самом “избалованном щенке Алого дома”, которого Ильтар когда-то учил держать крыло в шторм.

— Он согласен? — спросила я.

Рейнар повернулся.

— Да. Но предупреждает, что если мы упадём, он будет винить вас.

— Пусть становится в очередь.

Северин проверял крепление ремней на спине дракона. Не седло — скорее широкая платформа, которую солдаты и корни совместно привязали к основанию шеи. Корни Глухолесья не могли покинуть ворота далеко, но сумели сплести защитные петли, чтобы нас не сбросило при первом же порыве ветра.

Очень заботливо.

И очень тревожно.

Когда всё было готово, я повернулась к тем, кто оставался.

Матвей стоял у ворот. Его древесная рука теперь была перебинтована влажным мхом. Листья на запястье уже не светились так ярко, но держались.

— Вы главный по дому, заставам и артефактам, — сказала я.

— Знаю, хозяйка.

— Лина командует детьми, но вы командуете Линой.

Из-за спины Матвея тут же раздалось:

— Это спорное решение!

— Лина!

— Всё, молчу!

Матвей улыбнулся.

— Разберёмся.

Кайран протянул мне сложенный лист.

— Свидетельство Совета. Без печати. Подписи кровью тоже нет, не смотрите так.

— Учитесь быстро.

— Вы заразительны.

— Надеюсь, только в хорошем смысле.

Марена коснулась моего плеча.

— Астен держит связь с Зелёным домом. Если столица отдаст приказ через заражённые печати, мы попробуем задержать исполнение.

— Не геройствуйте.

Она мягко улыбнулась.

— Вы говорите это людям, которые идут спасать императора на раненом драконе.

— Имею право. Я главная нарушительница.

Мира подошла последней. В руках она держала деревянную птичку Данко.

— Он сказал, вы должны взять её всё-таки. До возвращения.

— Я уже брала.

— Значит, ещё раз. Чтобы точно.

Я взяла птичку.

— Скажи ему, что верну.

— Скажу. Но он сказал, если не вернёте, он сам придёт за ней.

— Убедительно.

Лина, стоя рядом, добавила:

— И я приду.

— Вот это уже угроза уровня империи.

Дети улыбнулись.

А потом стало пора.

Северин поднялся на спину Ильтара первым и протянул мне руку. Рейнар хотел помочь с другой стороны, но я посмотрела на него так, что он передумал и позволил солдатам подсадить себя после меня.

Это была маленькая победа медицины над драконьей гордостью.

Сидеть на драконе оказалось ужасно.

Высоко. Неровно. Горячо. Чешуя под ногами была не гладкой, как в сказках, а жёсткой, с острыми краями. Ветер ещё не начался, а я уже пожалела, что не написала завещание.

— Дыши, — сказал Северин у меня за спиной.

— Я врач. Не надо учить меня дышать.

— Ты задержала дыхание.

— Это диагностическая пауза.

Рейнар устроился впереди, ближе к шее Ильтара. Он должен был говорить с драконом и держать его пламя ровным, если гниль снова шевельнётся.

— Готовы? — спросил он.

— Нет, — сказала я.

Ильтар взмыл в воздух.

Я успела только вцепиться в ремни.

Земля ушла вниз резко, почти грубо. Ворота, лагерь, люди, корни, факелы — всё сжалось в тёмно-зелёное пятно. Ветер ударил в лицо так, что на глазах выступили слёзы.

Северин обхватил меня одной рукой за талию, удерживая в седле.