Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 46 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Не к Летиции — к чёрной капле у её ног.

Он ударил ножом по полу перед ней, разрезая тонкую тёмную связь между каплей и платьем. Капля взвизгнула снова. Летиция зашипела.

Не по-человечески.

Из её тени поднялись длинные чёрные руки.

Они рванулись к Северину.

Я не подумала.

Схватила стеклянную капсулу с занозой Астена, которую всё ещё держала после лечения, и швырнула её в фонтан.

— Дом! Изоляция!

Я не знала, сработает ли.

Но дом понял.

Вода вспыхнула зелёным. Из фонтана вырвались серебряные нити и ударили по чёрным рукам. Те задымились. Летиция вскрикнула, отшатнулась.

Северин отступил ко мне.

— Неплохо, — сказал он.

— Я бросила заражённый материал в источник. Не уверена, что это “неплохо”.

— Источник пока не ругается.

— У него нет выбора. Я хозяйка с плохими идеями.

Серебряные нити сомкнулись вокруг капли на полу, вокруг треснувшего ожерелья и вокруг шипа в фонтане. На мгновение всё это соединилось в одну схему — тёмные точки, связанные тонкими прожилками.

Карта заражения.

Не леса.

Родов.

Я увидела их.

Алый дом. Зелёный дом. Серебряный. Чёрный. Золотой. Малые ветви. Артефакты. Ожерелья. Перстни. Броши. Печати.

Гниль входила в драконов через символы власти.

Через то, чем они гордились больше всего.

— Снимите родовые артефакты, — сказала я.

Никто не двинулся.

Я повернулась к Совету.

— Сейчас!

Лорд Кайран холодно прищурился.

— Девочка, ты не смеешь…

Астен на руках у матери застонал.

На перстне Кайрана блеснула чёрная точка.

Я увидела её.

Он тоже.

Вся его высокомерная уверенность дала трещину.

— Снимайте, — сказал Рейнар.

Голос был слабым, но в нём оставалась власть главы Алого дома.

— Все.

— Ты не командуешь Советом, Астерхольд, — прошипел Кайран.

— Тогда умирайте с перстнями, — сказал Рейнар. — Очень достойно. Очень по-драконьи.

Я невольно посмотрела на него.

Он заметил.

И, кажется, почти усмехнулся.

Невыносимый человек.

Но пациент обучался.

Медленно.

Советники начали снимать украшения.

Неохотно. С яростью. С унижением на лицах. Драконья знать расставалась с символами силы так, будто с них сдирали кожу.

Перстни, броши, цепи, застёжки легли на каменный пол.

И почти сразу несколько из них почернели.

По холлу прошёл испуганный шёпот.

Летиция рассмеялась громче.

— Поздно. Вы носили их годами. Целовали перед клятвами. Передавали детям. Прижимали к родовому пламени. Вы сами пустили нас в кровь.

— Нас? — спросила я.

Она повернулась ко мне.

Теперь в её глазах не было человеческого света.

Только тёмная глубина.

— Ты видела город в корнях, хранительница. Думаешь, там только невинные спят? Думаешь, лес прячет только тех, кого хотел спасти?

Голос стал ниже.

— Мы тоже там. Те, кого Арвенн предал. Те, кого хранители заперли вместе с гнилью. Те, кого драконы боялись убить до конца.

Северин напрягся.

— Ложь.

— Правда, принц. Твоя прекрасная кровь Арвенна построена на жертвах. Источник спасал одних и топил других.

Матвей прошептал:

— Не слушайте…

Но я слушала.

Не потому, что верила.

Потому что в любой лжи часто есть воспалённое зерно правды. И если не найти его, болезнь вернётся.

— Кто вы? — спросила я.

Летиция улыбнулась.

— Первые заражённые.

Вода в фонтане почернела на миг.

Я увидела подземный зал. Людей в цепях. Чёрные шипы в их груди. Хранителей с чашами. Драконов у дверей. Женщину с моим лицом — первую Еву Арвенн — стоящую перед ними.