Книга Вечная погибель, страница 205 – Тигест Гирма

Сузеньос отпрянул от ее протянутой руки, сердце колотилось в ушах. У него на глазах выступили слезы, и он позвал стражу, хотя понимал, что находится в глубине леса и его могут услышать только птицы.

Фигура двинулась к нему. Под длинным плащом трескалась земля и увядала трава, отравленная этим существом. Оно протянуло темную руку, направив на Сузеньоса когти, толстые и широкие, как у льва.

В полном смятении Сузеньос снова взялся за меч. Прикосновение металла добавило ему сил. Он неуверенно поднялся на ноги и с ревом бросился в атаку. Существо не двинулось с места от прямого удара. Под таким углом клинок должен был пронзить его сердце, но не пронзил. С тем же успехом можно было пытаться пробить стену.

С каждым ударом решимость Сузеньоса таяла. Существо выхватило у него клинок, словно куклу у ребенка, и сломало пополам. Глаза Сузеньоса стали огромными, как луна. Колени подкосились, но падать было нельзя.

Падение означало смерть.

Бросив последний душераздирающий взгляд на извивающуюся Талау, Сузеньос побежал.

Крики Талаы преследовали его со всех сторон, густые листья и колючие ветки царапались, требуя отступить, но ничто не могло заставить его вернуться назад. Он понимал, что умрет здесь сегодня, и не был готов. Он недостаточно силен, чтобы спасти ее, но если он убежит, преодолев болезненный протест легких, то, возможно, выживет. Доберется до своей стражи и выживет.

Прости меня. Прости меня.

Сузеньос успел сделать двадцать шагов, прежде чем перед ним возникла фигура в плаще. Его тело врезалось в чистую сталь. От сокрушительного удара из носа хлынула кровь, а лоб зазвенел, как металл об статую. Сузеньос покачнулся и упал на спину.

Его глаза наполнились ужасом, когда существо приблизилось снова. Сузеньос барахтался в грязи и не мог найти, что бросить или чем защититься.

Красные глаза адским пламенем пылали под капюшоном.

Руки фигуры обвивали черные лозы. От одного их прикосновения все живое сгнивало и корчилось, и чернота расползалась, как лесной пожар. Птицы падали с деревьев, их раздутые тела были обескровлены.

Сузеньос с облегчением выдохнул, когда гниль остановилась в нескольких сантиметрах от его ног.

– Чт-что ты такое?

Он весь дрожал, и голос прозвучал поистине жалко.

– Меня называют многими именами.

У существа был… мужской голос. Древний, с акцентом. Он говорил с силой тысячи голосов, а тело оставалось неподвижным, как надгробный камень.

– Ты новый юный император, и ты будешь мне служить.

Сузеньос стиснул зубы, пытаясь сдержать дрожь, но тщетно. Его колотило, как ребенка. Воздух сгустился от кровожадности. Невообразимой жажды разрушения.

– Ч-чего ты хочешь?

Существо в плаще сделало широкий шаг вперед, и Сузеньос вскочил на ноги, просчитывая кратчайший путь к замку.

– Очень скоро на вашу страну обрушится моя армия вампиров. Они вырежут каждую душу, и ваша земля сгниет изнутри.

Грудь Сузеньоса сдавил ужас – он больше не мог дышать, только хрипел.

Он схватился за сердце, борясь с внезапной теснотой.

– Жалкое зрелище, – пробормотало существо.

Сузеньоса вырвало. Он резко выдохнул, представив прекрасную Талау – мертвую, с пепельной кожей.

– Я убью тебя, – сказал он, обращаясь к земле, глядя на свою рвоту.

Его резко дернули за волосы, и он застонал. Перед глазами возникло небо. Ноздри наполнил смрад перебродивших дрожжей и мокрой земли – существо возвышалось над ним.