Книга Вечная погибель, страница 238 – Тигест Гирма

— Я еще не умер, – хрипло сказал он и поморщился. – И даже если умру, я не стою стольких слез. Хватит, птичка.

Она только разрыдалась еще сильнее.

— Я не слышала твое сердце. Они сказали… Я думала…

Ее голос треснул, и это сводило с ума.

Сузеньос еле говорил сквозь пересохшее горло, глотая кровь, которую она жадно в него вливала. Каждый атом его тела словно проткнули иглой, и ее кровь была медленным лекарством.

— Иногда такое случается. Мое сердце бьется, просто очень медленно. Тело пытается исцелиться.

Она испуганно провела рукой по его кровоточащей груди.

— Что я могу сделать?

— Ты уже делаешь. Твоя кровь… помогает сосредоточиться на чем-то, кроме боли.

Он запустил пальцы в ее брейды. Это было как прикосновение к тончайшему шелку, ее волосы – словно ветви древнего дерева. Он чувствовал биение ее сердца, перемену в дыхании.

Стать его единственным источником пропитания – нет, к такому они не готовы. Поэтому он не станет просить большего, чем простое компаньонство, пока не найдет способ разорвать эту связь. Этот смертный обет. Он не хотел обременять ее подобной участью на всю оставшуюся жизнь.

Двигаться было адски больно, но Сузеньос потянулся к тонкой шее Кидан и прижал ее голову ухом к своей груди.

— Я в порядке, птичка, – прошептал он. – Слушай.

Он позволил сердцу забиться. Ее всхлипывание не прекратилось, но постепенно замедлилось. Она обхватила его руками, словно зажав в тиски – мучительные порезы сиционов закровоточили еще сильнее, но он не смел жаловаться.

Сузеньос положил руку на ее голову, нежно провел пальцами по косам. Он мог только обнимать ее. Чтобы боль и страх отступили.

— Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Декан не остановится, но я не могу нарушить закон. Не могу.

Когда Кидан рассказала, чему их научил профессор Андреас, Сузеньос выругался.

Постоянство законов. Если Кидан нарушит закон, став хозяином, исправить это будет невозможно. Он такого не знал. Разумеется, Махлет ему ничего не сказала.

Он никогда не простит себе, что не предвидел эту ловушку. Но смутная тревога подсказывала: это еще не все.

«Что такое? – пытался понять Сузеньос. – Что же еще?»

В голове была одна пустота. Самсон сбежал и спрятался, словно таракан. Арин требовала, чтобы Сузеньос вернулся как можно скорее, иначе он снова потеряет своих людей – но эти угрозы очевидны.

Над ним парила какая-то еще, невидимая и опасная, недосягаемая.

Раздраженный, он решил сосредоточиться на доступных проблемах. Скоро Кидан потеряет нечто очень ценное. И это может быть только Джун.

— Ты не можешь потерять Джун, – прошептал он, стараясь не закрывать глаза. – Заставь декана пообещать провести перевоплощение смерти, если Джун умрет.

Кидан задержала дыхание. И медленно подняла голову – в глазах читался ужас.

— Хочешь сказать… Джун станет вампиром?

Он вытер ей слезы.

— Я видел, как ты переживала ее потерю. Ты не можешь снова через это пройти.

— Но я все равно ее потеряю. Она станет вампиром.

Он понимал боль в ее голосе. И хотел ее от этого избавить, но без армии Нефрази в Укслее они в меньшинстве. Когда он найдет Слен Кварос, его ярость сотрет ее с лица Земли.

Больше Кидан ничего не сказала – лишь крепко прижалась к его груди.

Сузеньос застонал – от боли перехватило дыхание. Она тут же отстранилась. Но он вернул ее, подавив протест.