Книга Вечная погибель, страница 239 – Тигест Гирма

Кидан нерешительно прилегла обратно. Он отдался ее умиротворяющему теплу, ровному сердцебиению и пьянящему аромату.

— А если Джун не захочет? – этот вопрос прозвучал, когда он почти заснул. – Если Джун не захочет становиться вампиром? Вдруг я заставлю ее, а она меня возненавидит? Прямо как…

Джи Кей.

Но у Сузеньоса не было ответа на этот вопрос. Трудной выбор, который мучал его и раньше. Половина Нефрази по-прежнему ненавидела его за то, что он с ними сделал. Он не в том положении, чтобы советовать Кидан лишать сестру выбора. Они могут этого не пережить.

— Я сейчас закрою глаза, – сказал он ей, медленно дыша. – Возможно, ты не услышишь моего сердцебиения, но я здесь. Собираюсь с силами. Позови меня, и я пошевелю пальцами.

Она кивнула, позволяя ему отдохнуть.

Буквально через секунду она позвала его.

Улыбнувшись, он провел пальцем по ее бедру, рисуя круг. Она выдохнула и поцеловала его в грудь.

«Ты что-то упускаешь… – Ворчливый голос вернулся, на этот раз настойчивее, отчетливее. – Ты знаешь, что должен ее предупредить».

И тут Сузеньос с ужасом понял, что упускает. Любая рана, нанесенная сиционами, меркла по сравнению с той, что разверзлась прямо под его сердцем. Не может быть – он отказывался допускать такую мысль даже на секунду. Но, возможно, в мире, который ему улыбался, Сузеньос и был тем самым… Нет.

Он запретил себе и наслаждение, и нарастающую в нем панику. Он никогда не посмеет претендовать на такую часть души Кидан.

Никогда.

Что бы ни случилось, он останется здесь, живой и невредимый, рядом с ней, пока она этого желает, и будет защищаться.

Но если нет, если нет… Сузеньос обнял ее крепче, хотя тело протестующе кричало. Нельзя надеяться на лучшее. Он должен подготовиться к самому худшему. Подготовить не только Кидан, но и своих друзей, и свой народ. Возможно, даже себя самого. Он как никто другой знал, сколь жестокими бывают наказания дома. Он начнет с единственного, что способно пережить подобное разрушение – слов на бумаге.

Кидан прижалась к нему покрепче и глубоко вздохнула.

Его упрямый, прекрасный компаньон.

Сама драгоценная душа.

Все студенты, наследники и наследницы домов и мот зебейи собрались посмотреть, как Кидан Адане получает один из драгоценных артефактов Последнего Мудреца.

Они окружили дом несокрушимой толпой, их лица исказили гнев, благоговение и зависть.

«Землекопы» подавали протест, назвав происходящее беззаконием и жестокостью.

Но декан Фэрис представила в суде мот зебейи свои доводы. «Как вы помните, Кидан не в первый раз нарушает наши законы. Ей вынесли официальное предупреждение, и она подписала документ о передаче дома. Если она нарушит любой наш закон, у нее заберут Дом Адане и передадут в распоряжение Укслея».

Во всем мире не нашлось бы проклятий, соизмеримых с яростью Кидан. Ей дали возможность умыться и выглядеть относительно прилично, но грязь под ногтями и темные круги под глазами выдавали, где она была. Она почти задыхалась от унижения.

Кидан понимала, почему декан Фэрис пригласила как можно больше свидетелей. Чтобы восстановить веру в справедливость и обуздать тревогу, они должны поучаствовать в историческом моменте.

Декан завладеет артефактом, и Дом Адане утратит статус Дома-основателя, лишится возможности устанавливать собственные законы.