Книга Вечная погибель, страница 29 – Тигест Гирма

Кидан с явным вызовом вздернула подбородок. Она испытывала его, это очевидно. Проблема в том, что Сузеньос никому ничего не любил доказывать.

Ненависть Кидан к вампирам и ее подозрения выставляли его жестоким и ненадежным. Возможно, он действительно жесток, но ни разу ее не подводил. Доверие между ними омыто кровью, и все же, по какой-то причине, она настояла на испытании их хрупкой связи.

Взгляд карих глаз оставался непроницаем, но в ее груди колотилось сердце. Тяжело, глухо. Знакомый ритм паники, знакомый Сузеньосу еще по ванне Аровы, когда она попросила его остаться.

Он склонил голову, прислушиваясь к бешеному ритму.

Декан Фэрис с блеском выиграла этот раунд. Она не отрицала его прав в завещании, а значит, спровоцировать вампиров Укслея на бунт он не мог. Она просто выдвинула предложение оттеснить дом Адане к границе.

Коварная, как любой истинный правитель. Его отцу она бы понравилась.

— Хорошо, – услышал он собственный голос, не скрывая раздражения. – Я отдам тебе дом. Но я покоряюсь тебе в последний раз.

Ее зрачки расширились, подчеркнув линии радужной оболочки. Собственные слова сразили его, словно омытое в крови серебро.

Четырнадцать лет.

И он потерпел неудачу.

Сможет ли Кидан по-настоящему подчинить дом до голосования Совета? Сможет ли он доверить ей такие драгоценности, как свой вампиризм или артефакты, за которыми гонялся больше века?

«У тебя нет выбора», – прошептал голос. И он ненавидел отсутствие выбора.

Телефон завибрировал, прогнав мысли. Сообщение от Арин. Смертоносной, как черный шип. Вампирши, которая помогла его обратить.

Профессор Андреас не давал трем мерзавцам скучать, но Арин наконец готова к разговору. Наконец он может приступить к планам.

Кидан с любопытством наблюдала, как он убрал телефон в карман.

— Я найду мечи, – сказал он. – Ищи маску.

— Значит, ты уходишь? – в ее голосе прозвучало нечто еще, но он не смог разобрать, что именно.

— Да, я скоро вернусь.

— А потом? Когда мы получим артефакты?

Он вспомнил, как она заснула в коридоре, пытаясь прочитать уничтоженные им страницы «Мифов Абиссинии». Сузеньос посмотрел на зловещего зверя, дом Адане, и на человеческую девушку, которая могла его усмирить.

— Один из нас сдастся, – ответил он.

И будь Сузеньос проклят, если это окажется он.

Сузеньос не отправился бы на встречу с Арин Тавендио безоружным.

Он отправился за оружием к Южному Состу – зданию из красного песчаника. Прекрасный образец архитектуры – каждый сантиметр отполирован и сверкает, не в пример дому Адане, который, казалось, всегда покрыт слоем пыли. Обычно Сузеньосу нравилась опасная роскошь Соста. Звуки наслаждений в коридорах, запах крови из зала кровавого соблазна. Но сейчас он чувствовал себя неуютно.

Проходя по позолоченным залам, он пытался выбросить из головы нежные карие глаза, напоминавшие сумерки в пустыне. Но прикосновение Кидан отпечаталось на коже – ее кровь взывала к нему. И его терзал не только голод.

Сузеньоса мучили черные гнилые видения.

Всему виной это имя.

Три шрама на пояснице отзывались болью в позвоночнике.

Лусидио.

Он десятилетиями не слышал этого имени. А потом оно сорвалось с ее губ – вопрос в ее взгляде, таком любопытном и невинном, столкнувший два мира, которые, как он надеялся, никогда не встретятся. Кидан принадлежала Укслею, безопасности. Сузеньос надеялся, что величайшей угрозой, с которой она столкнется, станут кровожадные люди.