Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 27 – Ирина Савицкая

Наконец Кайден спросил:

— Как ты?

— Работаю, — ответила Лиссандра. — Реестр почти готов.

— Я не про работу.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Нет, она не была в порядке. Внутри все еще жил холод, который не хотел отпускать. По ночам снились тени, какие-то страшные люди. Она — вся истерзанная, раненая с вывосанной из нее жизнью, все еще в цепях и в отчаянии. Иногда она просыпалась в слезах и не могла вспомнить, что приснилось.

— Лучше, чем вчера, — сказала она наконец. — И лучше, чем позавчера. Этого пока достаточно.

Кайден кивнул, не стал требовать подробностей, не полез с утешениями. Просто сидел рядом, допивал свой отвар и смотрел на огонь.

Потом встал, забрал пустую кружку, остановился у двери.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день.

Он вышел, оставив дверь приоткрытой, как и в прошлые ночи. Лиссандра смотрела на полоску света в щели и думала о том, что этот человек позволяет ей дышать. Не контролирует, не давит, не требует. Просто присутствует — как стена, о которую можно опереться, если ноги подкашиваются.

Она подошла к двери, прикоснулась пальцами к теплому дереву и вернулась к столу, чтобы закончить реестр.

За окном шумела река. В замке было тихо. И в этой тишине она чувствовала себя почти живой.

Глава 11 Кайден. Разведка и приготовления

Разведчики вернулись за час до рассвета, когда небо на востоке только начинало светлеть, а звезды еще не успели погаснуть. Кайден ждал их в зале совещаний, сидя за дубовым столом, заваленным картами и свитками. Свеча догорала, оплывая темным воском на медном подсвечнике, и ее пламя отбрасывало длинные, рваные тени на стены, где висели рабочие чертежи укреплений.

Он не спал всю ночь. Не потому, что не мог — тело требовало отдыха, мышцы ныли после вчерашней тренировки, — а потому, что не хотел пропустить их приход. Война начинается не с боя, а с первой разведки, с первых слухов, с первого перекрытого брода. И он должен был знать все, раньше, чем Совет сделает следующий шаг.

Старший дозорный, мужчина лет сорока с обветренным лицом и глубокими морщинами вокруг глаз, вошел бесшумно — привычка, выработанная годами работы в лесах и горах. Его плащ был мокрым от росы, сапоги покрыты слоем грязи, а на щеке темнел свежий порез — ветка, не враг. Он положил на стол свернутый лист пергамента, запечатанный сургучом без герба, и отступил на шаг, ожидая, пока Кайден сломает печать.

— Печать графа Пепельных Холмов была сломана еще на месте, — сказал дозорный тихо, почти шепотом — в зале было пусто, но привычка говорить без лишнего шума оставалась. — Внутри не письмо. Только пометки. Количество повозок у северного брода, новые посты на перекрестке, движение гильдейских складов. Они не идут на приступ, лорд. Они стягивают узел.

Кайден развернул пергамент, провел пальцем по строчкам, сделанным чужим, торопливым почерком. Цифры, стрелки, условные значки — язык разведчиков, понятный только посвященным. Вода у северного брода еще не встала, но ледяная корка уже тянулась к берегам. Если граф перекроет второй брод, а Гильдия задержит поставки соли и железа, Ауриэль останется с тем, что накопил за осень. Сорок дней. Меньше, если стража перейдет на двойные смены.

А в это время, в сорока милях к югу, в замке Пепельных Холмов, граф Фредрик фон Хольц сидел в своем рабочем кабинете и читал донесение разведчиков.