Книга Божье чудовище, страница 10 – Лариса Петровичева

— Что это? – испуганно спросила девушка.

— Моя система питания, – ответил я. – Позволяет есть за столом, как и положено человеку.

Рука голема нырнула под ткань, я выдвинул вторые челюсти и сжал зубами загубник шланга. Дейла одарила меня такой пищеварительной системой, которая позволяла принимать только отварную и хорошо прокрученную в мясорубке пищу. Флоранс опустила голову к тарелке и принялась нарезать стейк на кусочки, избегая смотреть в мою сторону. Весь ее аппетит исчез.

Ничего, иногда нужно просто потерпеть немного. Привыкнуть к виду существа, с которым ты теперь живешь в одном доме.

Я бесшумно опустошил емкость со своим ужином и выпустил загубник. Алекс укатил установку, и Флоранс, кажется, вздохнула с облегчением.

— Скажите, доктор Броуди… – осторожно начала она. – Почему та ведьма прокляла вас?

Я мысленно усмехнулся. У Дейлы были такие же золотые волосы, как у Флоранс – дотронешься до них, и они потекут шелком сквозь пальцы. Солнечным теплым шелком…

— Она хотела любви, – сказал я. – Но я не мог дать эту любовь. Так бывает.

Флоранс осмелилась поднять на меня взгляд, и в ее глазах за пленкой страха появился интерес.

— И Дейла прокляла меня, – продолжал я. – Проклятие снимется, если чистая душа полюбит меня по-настоящему в том ужасающем обличье, в котором я сейчас пребываю. Это, разумеется, невозможно.

Теперь Флоранс смотрела с искренним сочувствием и жалостью. Возможно, представила, каким я мог бы быть сейчас, и ее чистое сердце содрогнулось от боли.

А сердце Флоранс было как раз таким, добрым и чистым. Я в этом никогда не ошибался.

— Но… – начала было она и машинально дотронулась до щеки, словно хотела стереть слезу. – Господи, я не знаю, что сказать, доктор Броуди. Мне правда очень, очень жаль.

Я усмехнулся. Жалость, сочувствие и благодарная любовь, вот все, на что я мог рассчитывать – это уже немало, но это не спасает, когда ты монстр, которого нет ни в одном аду и ни в одном бестиарии. Смесь сколопендры, жужелицы и червя, мешанина частей, деталей и элементов, жуткое варево форм.

— Вам, наверно, трудно пришлось поначалу, – сказала Флоранс, когда совладала с собой.

— Пару раз меня хотели поднять на вилы, это верно. Но мне очень помогли мои университетские профессора. Увидели во мне прежнего человека, а не чудовище, помогли продолжить учебу, потом работу на кафедре естественной истории. До этого я думал, что люди злы и жестоки, но оказалось, что это не так.

Флоранс едва заметно нахмурилась, словно вспомнила что-то свое и усомнилась в моем мнении по поводу людей. Я хотел было сменить тему и спросить, как ей понравился дом, но в это время в столовой появился Алекс и произнес:

— Доктор Броуди, к вам линде Эдвард Грей, старший инспектор Вейримара.

Вейримар, столичная полиция. Что ж, не стоит заставлять ждать таких гостей.

* * *

Старший инспектор Грей выглядел так, словно весь день сегодня лазал по самым темным закоулкам столицы. Темно-синий мундир был помят, ботинки запачканы – когда я вышел из столовой, то Грей озирался по сторонам с таким видом, словно попал в музей и боялся наследить на ковре. Услышав, что я иду, старший инспектор обернулся и вздрогнул.

Вся столица знает, что доктор Артур Броуди это чудовищная громадина под темной мантией, но не все меня видели вот так, рядом. Грей замер, глядя на меня с каким-то благоговейным ужасом. Он был высок ростом и совершенно лыс, бледная, почти белая кожа была усыпана веснушками, возле широкого рта красовался маленький шрам, и ветвистое дерево шрамов растекалось по голове. Я подумал, что старший инспектор мой ровесник.