Книга Божье чудовище, страница 50 – Лариса Петровичева

— Теперь то же самое со второй рукой, – распорядился доктор Броуди.

Кожу начало пощипывать, но я решила не жаловаться. Алекс быстро надел на меня халат и шапочку, и я невольно ощутила восторг и подъем. Я теперь была не какая-то приютская девчонка, а серьезный человек на серьезном месте.

Может, однажды открою свою аптеку, например: денег, которые платит доктор Броуди, хватит даже с излишком. Буду продавать готовые лекарства и смешивать рецептурные зелья. Однажды мы с Розалиндой Браун ходили в аптеку с рецептом на лекарство от сыпи – пожилой аптекарь с важным видом вчитался в листок, который мы ему протянули, и принялся творить чудеса за рабочим столом, смешивая разноцветные жидкости, засыпая их порошками и даже поджигая.

Впрочем, нет. Не хочу я открывать аптеку – мне нравится работать с доктором Броуди. Не оставлю я его, пусть даже не надеется.

Как вообще можно оставить такого человека? Невольно вспомнились лица дамочек в экипаже – они смотрели на сбитого мальчишку, как на досадную помеху, которая не дает им добраться в универмаг и выбрать шляпку. А доктор Броуди работал – вцепился всеми руками в лапищи смерти и оттащил ее прочь.

— Задумались? – мягко осведомился доктор Броуди. Я прошла к рабочему столу, стараясь не дотронуться ни до чего по пути, и ответила:

— Немножко. Вспомнила, как вы спасали мальчика.

Божье чудовище тяжко качнул головой и снова представился мне в человеческом облике, с едва заметной улыбкой на губах и чуть опущенными веками – так, словно хотел сказать, что не о чем тут говорить, он просто исполнял свой долг, да и все.

— Это же моя работа, Флер. Ну и честно скажу: мне жаль таких вот мальчишек. А еще швей, поломоек и торговок пирогами, и всех остальных. Готовы?

— Готова, – решительно ответила я.

Пока я мыла руки, доктор Броуди расставил на столе несколько небольших склянок и чистую колбу. Рядом расположился сиреневыйпорошок в открытой металлической банке, маленький пузырек с желтоватой жидкостью и щепотка сухих серо-зеленых листьев в стеклянной коробочке.

Мне сделалось не по себе. А вдруг я все испорчу? Эти ингредиенты не упали на доктора с неба, они стоят денег – что, если он…

Нет. Божье чудовище ясно сказал, что зелья в его лаборатории не стоят дороже людей. Он не будет меня сечь, если я что-то сделаю не так – я вообще не представляла доктора Броуди с розгами в руках.

— Итак, у нас зелье от простуды, – произнес доктор Броуди. – Самое простое, какое только есть. Все студенты-зельевары начинают работу именно с него. Мое первое зелье… и я, естественно, умудрился его запороть.

Я удивленно посмотрела на Божье чудовище – нет, он что, правда серьезно? Он, великий зельевар, испортил простое зелье?

Быть того не может.

— Вы это специально говорите, – улыбнулась я, – чтобы меня успокоить. Великий зельевар не испортит зелье от простуды.

— Ну, тогда-то я не был великим зельеваром. Просто первокурсник, который был влюблен в чудесную науку – и сначала любовь делала меня неуклюжим и неловким. Ко всему нужно приноровиться, Флер, это истинно в любом деле.

Он сделал паузу и продолжал, указывая на ингредиенты человеческой рукой:

— Итак, у нас три компонента. Сиреневый порошок это высушенный и перемолотый корень Tuphie Taphie, жар-цветка, его добывают на юге. Желтая жидкость это настойка ромашки с добавлением лунной соли. А это листья горной мяты. По отдельности они не так уж и полезны, но если их соединить, они дадут то зелье, что снимает жар и облегчает дыхание.