Книга Божье чудовище, страница 78 – Лариса Петровичева

Мы с Греем переглянулись. Получается, я была права! Лорд Эшфорд пичкал своих работниц Сонной Лозой – вот и эйфория, и спокойствие, и труд, который был им не в тягость! Несчастные женщины были как черные рабыни на плантациях!

И никакие это не прошлые дела, а настоящие! Когда-то одна такая несчастная очнулась от морока и все рассказала остальным – так и началось восстание на фабриках дома Эшфорд. А предки нынешнего лорда Эшфорда не хотели огласки – и потерять рабынь тоже не хотели. Возможно, Сонную Лозу как-то распылили там, где были работницы.

— Что же было потом? – спросила я с нескрываемым сочувствием. Доктор Броуди протянул Гнилушке монету в десять крон – нищенка подхватила ее и, согнувшись, поцеловала край мантии доктора.

— А потом я уже не ела ничего, что давали на фабрике, – ответила она. – Работала, виду не показывала, пела со всеми – не хотелось терять крышу над головой. Но такой выработки, как раньше, у меня уже не было. Начальник участка орал. Вот где ужас: я стою у станка, он голосит, а кругом бабы счастливые пашут, что твои големы, и песни поют. Тогда я головой-то и повредилась, а потом рука в станок попала, да там и осталась. Без руки какая я работница, кто меня держать будет? Пинка под сраку, да и все.

Гнилушка спрятала монету доктора в глубину своих лохмотьев, запихав, кажется, куда-то в собственное тело, и погрозила Грею грязным пальцем.

— Своим скажи, чтоб не трогали, это мне святой человек дал! Пожалел!

— А ты не пробовала рассказать об этом? – спросила я, и нищенка рассмеялась.

— Кто б Гнилушку послушал? Тут лорд Эшфорд, а тут Гнилушка, кто прав?

Я понимающе кивнула – меня ведь тоже никто не стал слушать. Доктор Броуди вздохнул и протянул нищенке еще одну монету.

— Иди к больнице Финниган, скажи, что пришла от доктора Броуди, – произнес он. – Там тебе помогут.

Гнилушка снова рассмеялась, упала на колени, вновь прижавшись лицом к мантии Божьего чудовища, и поковыляла туда, где просила милостыню – ни в какую больницу она не собиралась, ей и без того было нормально. Грей покачал головой и посоветовал:

— Вы бы мантию сменили, доктор, от нее какой только дряни не налезло. И…

Он не договорил, увидев молоденького полицейского, бегущего в нашу сторону. Полицейский подбежал, козырнул Грею и, протянув несколько листков бумаги, что-то сказал так тихо, что я не разобрала ни слова. Грей посмотрел в листки и нахмурился.

— У нашей Фионы Симпсон почти уничтожено энергетическое поле! – изумленно сообщил он. – Неожиданно обнаружили, сработал один из артефактов в морге, и это не случайность, а целенаправленный отъем. Теперь надо прошлые тела по нашему делу поднимать и проверять, так что погнал я все оформлять и делать.

Мы с доктором Броуди… уже нет, с Артуром! переглянулись, и Грей протянул Божьему чудовищу второй листок.

— А это, наверно, уже для вас новость, доктор, – сказал старший инспектор. – Дейла Марш умерла неделю назад.

* * *

По дороге домой мы молчали, но когда приехали в особняк и вошли в гостиную, то я не удержалась и пропела:

— Динь-дон, ведьма умерла! Динь-дон, злая ведьма умерла.

Артур негромко усмехнулся и признался:

— Даже не знаю, что сказать по этому поводу, Флер.

— А у меня хорошее предчувствие, – беспечно призналась я, аккуратно снимая фату и укладывая ее на диван. О нашей свадьбе будет говорить весь город, и обитательниц приюта перекорежит от зависти и злости: грешница Флоранс Весткотт вышла замуж в белом платье и фате. Хотела бы я посмотреть на их лица!