Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 91 – Елизавета Соболянская

Обессиленный прапорщик просто щелкнул каблуками.

На следующий день в расписании стояло занятие со средней группой. Медведев с раннего утра гадал, чем занять барышень постарше. Конечно, бегать — это хорошо и весело, но…

Пришлось вспоминать свои занятия в школе Особого отдела и привлекать помощь. Александра Николаевна шуметь и бегать разрешила и даже похвалила за идею. Медведев обрадовался, сам не зная чему, но лицо сделал построже и ушел из кабинета директрисы почти “печатным” шагом.

Занятия средней группы решено было провести в саду при особняке. Благо погода радовала редким в Санкт-Петербурге майским солнышком, так что прапорщик вывел тепло одетых девочек на аллейку, построил и… был почти снесен звуковой волной, когда одетый в вывернутый тулуп дворник внезапно вылез из куста сирени и немедля спрятался обратно.

— Отставить! — с трудом перекрыл визг мужчина. — Построиться! Занять свои места в строю!

Кое-как с помощью мадам Минцер — дежурной классной дамы — наведя порядок, прапорщик смахнул со лба пот, придал себе самый невозмутимый вид и сказал:

— А теперь докладывайте, барышни, кто и что видел?

— Чудище лохматое? — робко сказала одна из девочек, хлопая огромными ресницами.

— Рогатое? — тут же слегка неуверенно добавила другая.

Через минуту, перебивая друг друга, барышни описывали такое, что у офицера волосы вставали дыбом. Клыки, копыта, рога, капающая из пасти слюна и “горящие, как уголья в печке, глаза”.

— Отставить! — прапорщик с трудом прекратил крик и суету. — Идем дальше!

Сбившиеся в стайку барышни обиженно зашмыгали носами и потопали дальше по дорожке, больше напоминающей тропинку. И тут из куста чубушника снова выглянуло “чудовище”! Визг не просто оглушил всех присутствующих — от него, кажется, приподнялась крыша несчастной школы, захлопали ставни и форточки, а на крыльцо выскочили практически все преподаватели, чтобы выяснить, кого тут режут.

— Отставить! — снова гаркнул Медведев, пытаясь понять — он действительно оглох или такая мертвая тишина наступила в саду после его крика. — Барышни, отчего вы так кричите? Внимательно посмотрите на ваше “чудовище”! Быстро!

Перепуганные дети уставились на “страшный куст”, а дворник спокойно вышел из-за него — на двух ногах, не корча страшных рож, правда, лицо его все еще оставалось вымазанным сажей.

— Итак, барышни, вы сейчас оглушили себя и весь дом, уронили Наталью Вербицкую и Манечку Шершневу, оттоптали юбку вашей классной даме и напугали мадемуазель Пешкову, — самим строгим голосом, на который был способен, сказал Медведев. — Где вы тут увидели клыки, когти, горящие глаза и копыта?

Барышни смутились. Потупились. Начали тискать платочки, манжеты и фартуки.

— Всем крикуньям три круга по парку! — строго скомандовал прапорщик и, когда барышни побежали по тропинке, вздохнул и велел дворнику: — Иди переодевайся, следующий выход из шиповника у ворот.

Степан хмуро кивнул и удалился — отмывать сажу.

Набегавшись до красных щек, барышни уже значительно спокойнее восприняли появление в кустах зонтика, пестрой шляпки и широкой юбки.

— Итак, барышни, кто готов описать эту даму? — строгим голосом спросил прапорщик.

— Плисовая юбка! Коричневая! Парасоль шелковый, с шитьем “ришелье”, — тут же полетели реплики с разных сторон.