Книга Подменная кадетка ледяного командора, страница 55 – Николетта Фэй

Госпожа Рейт находит книгу подтверждений и кладёт рядом. Я не открываю её сама. Дориан должен сделать это собственными руками, иначе до конца будет искать человека, который обманул его отца.

На странице шесть печатей Великих домов. Под каждой — разрешение использовать перечисленные источники для сохранения Северного щита. Глава дома Крейс подписал документ первым. Его росчерк проходит через край списка, на котором стоит имя Ливии.

Дориан перестаёт листать. Перстень соскальзывает с пальца и ударяется о стол. Он не плачет и не произносит клятв. Несколько секунд просто стоит, упершись ладонями в дерево, затем вырывает из книги световую копию и прижимает её своей печатью.

— Где вход к знамени? — спрашивает он у госпожи Рейт. Голос звучит хрипло, будто до этого кричал. — Мой перстень откроет внешний футляр. Печать хранителя снимем вместе.

Кайден предупреждает, что после копирования списка совет уже видит след Крейсов. У нас осталось меньше часа до смены охраны. Дориан поднимает перстень и протягивает его мне, не пытаясь вернуть на руку.

— Тогда за этот час мы заберём всё, что они считали своим. Знамя, реестры и право решать за мою сестру.

Доверия между нами от этого не появляется. Он не простил молчания и не стал другим человеком за один лист. Дверь рода, которой Дориан прикрывался всю жизнь, закрылась перед Ливией снаружи. Теперь он впервые стоит по нашу сторону.

Тесса, оставшаяся в классе, просила найти документы о её семье. Я перелистываю книгу подтверждений, пока остальные подходят к футляру знамени. Фамилии глав Великих домов заканчиваются, но под последней печатью есть строка для полномочного представителя — человека, который заверил список от имени отсутствующего лорда.

Почерк я не знаю. Зато Тесса десятки раз показывала мне письма из дома, где отец обещал вытащить семью из долгов и вернуть ей место среди знати. Та же длинная петля в первой букве, тот же нажим, прорвавший бумагу возле фамилии.

Герд Верн поставил подпись под списком ста двадцати жертв.

Отец Тессы заверил решение Великих домов.

Подпись Герда Верна остаётся последней строкой, которую я успеваю переписать, прежде чем архив предупреждает нас о смене караула. По стеклу над Знаменем Основателей проходит тонкая красная полоса, в коридоре щёлкают внутренние замки. Дориан вырывает из реестра ещё одну световую копию, госпожа Рейт закрывает книги в обратном порядке, а Рен вдруг дёргается к двери и сам врезается плечом в шкаф, останавливая собственное движение.

Команда добралась до него раньше шагов охраны. Под кожей у виска вспыхивает серебро. Я затягиваю шнур на его запястьях, и брат, переждав первый толчок, выговаривает, что Хольт уже знает о вскрытии архива. Нас не ищут по комнатам: совет просто гонит управляющий ключ к ближайшему выходу.

Кайден принимает решение ещё до того, как мы возвращаемся в учебный корпус. Он ведёт нас через старую галерею к Залу присяги — месту, куда первокурсников приводят в первый день службы. После отстранения от командования зал для него закрыт, но камень над дверью всё ещё узнаёт кровь Арвелей. Это последний доступ, который совет не успел отнять.

Внутри пахнет воском, мокрой шерстью и холодным железом. На круглом полу сотни выцветших имён; через каждое проходит одна и та же серебряная линия, уходящая к гербу Арвелей. Теперь я понимаю, почему Севра могла приказать кадетам остаться в прошитой форме и почему часть из них подчинялась, даже зная о Белом резерве. При поступлении они клялись Северу, академии и дому, который держит гарнизон. Отказ от прямого приказа главы Арвелей отзывался в источнике как нарушение присяги.