Книга Пятая Жена Сурового Князя, страница 101 – Маргарита Фуаро

Не обычный утренний.

Тревожный.

Добрыня ускорил шаг.

У ворот нас встретил один из дружинников. Лицо у него было белым.

— Воевода…

— Что?

— Князь очнулся.

Сердце у меня ударило сильнее.

— Это хорошо, — сказала я.

Дружинник посмотрел на меня.

— Он требует пятую княгиню.

Я сжала кольцо Луши в ладони.

— Тогда ведите.

— И ещё…

Добрыня нахмурился.

— Говори.

— Миронег уже у него.

Снег под ногами вдруг показался тонким, как лёд над глубокой водой.

Ратибор очнулся.

Миронег пришёл первым.

А у меня в руке было кольцо мёртвой служанки и правда, которую невозможно было произнести без крови.

Княжья горница была полна людей.

Слишком полна для больного человека.

У двери стоял Добрыня — мрачный, злой, с рукой на рукояти меча. У окна — Яромира, бледная и прямая, будто ночь вовсе не коснулась её. У печи — Всеслава с ключами на поясе. Малуша держалась ближе к стене и сразу нашла меня глазами.

Она была напугана.

Не просто испугана — предупреждала взглядом.

У лавки, где лежал Ратибор, стоял Миронег Сухорукий.

Очень близко.

Слишком близко.

Он говорил тихо, почти ласково:

— …земля не может ждать, княже. Пока вы слабы, слухи растут. Нужно показать людям порядок. Собрать бояр. Объяснить синее пламя. Отвести пятую княгиню под защиту женского терема.

Ратибор лежал полусидя, опираясь на подушки. Лицо серое, губы бледные, волосы прилипли ко лбу. Но глаза были открыты.

И в них снова жил князь.

Слабый телом.

Опасный взглядом.

Когда я вошла, он повернул голову.

Не быстро. Видно было, что любое движение даётся болью.

Но повернул.

— Где была?

Голос хриплый. Низкий. Едва слышный.

И всё равно это был приказ.

Я остановилась у двери. На подоле — снег и грязь. На рукаве — хвоя. В ладони, сжатой так крепко, что кольцо врезалось в кожу, — смерть служанки, которую никто не собирался помнить.

— В Чёрном бору.

Миронег чуть поднял брови.

— Княже, вы слышите? После ночи яда и смерти Неждана ваша жена покидала город без вашего дозволения.

— Слышу, — сказал Ратибор.

Он смотрел только на меня.

— Зачем?

Я подошла ближе.

Добрыня сделал шаг, будто хотел остановить. Но не остановил.

— За правдой о Ладе.

На имени Лады воздух в комнате изменился.

Яромира закрыла глаза.

Всеслава перестала перебирать ткань.

Малуша вжалась в стену.

Миронег мягко вздохнул, как человек, которому наконец дали нужный повод.

— Вот видите, княже. Я говорил: пятая княгиня слишком глубоко вошла в старые женские бредни. Лада была беглянкой. Изменницей. Её имя давно следовало оставить в грязи, куда она сама себя бросила.

Я посмотрела на него.

— Грязь здесь часто оказывается удобнее могилы.

Ратибор чуть заметно нахмурился.

— Что нашла?

Я раскрыла ладонь.

На ней лежало маленькое серебряное кольцо.

Простое. Помятое. Почти детское.

Не княжеское украшение. Не родовая драгоценность. Не вещь, ради которой бояре поднимают мечи.

Просто кольцо девушки, которую звали Лушей.

— Это не Ладыно, — сказала я.

Ратибор смотрел на кольцо.

Долго.

Слишком долго.

— Чьё?

Вот теперь я почувствовала, как трудно будет произнести.

Не потому что боялась Миронега.

Потому что за этим именем стояла женщина, которую убили так удобно, что даже память о ней стала лишней.

— Служанки Лады. Её звали Луша.

Малуша тихо всхлипнула.

Миронег сказал: