Книга Избранная, страница 24 – Василиса Мельницкая

— Ой, не бери в голову. Это я так, шучу на фоне нервного расстройства. — Глафира отмахнулась. — Или ты думаешь, за тебя переживать некому?

Я потянулась к графину. Она меня опередила, налила воды в чашку, подала мне. Карамелька чуть раньше перетекла с коленей на подушку.

— С памятью проблемы тоже из-за отката? — спросила я.

— Наверное. — Глафира села рядом со мной. — Где ты была, я не знаю, нам не сказали. Потом ты вернулась, а Миша Лаки притащил…

— Кого? — перебила ее я.

— Ты и этого не помнишь? — удивилась она. — Химера из Испода, раненная. Ты ее лечила. Миша же не соврал?

— Не соврал, — вздохнула я. — Это я помню. Так вы назвали ее Лаки?

— Его, — поправила меня она. — Миша хотел химеру ко мне привязать, но не вышло. В общем, я знаю, что ты вернулась с задания полуживая…

— Неправда, — возразила я. — Вполне живая, только сильно побитая.

— И после какого-то сильного колдовства на крови, — невозмутимо продолжила Глафира. — Катя тебя лечила, и ты отключилась. То есть, крепко уснула. Тебя перевезли сюда, и я тут за тобой смотрю.

— Сюда… это куда? — уточнила я.

— Да в школу же. Это дом Верховной. Кстати, надо ей сообщить, что ты проснулась.

— Она здесь? — встрепенулась я. — Вернулась из Петербурга?

— О, ты знаешь, где она была. — Глафира прищурилась. — Никак вместе путешествовали?

Я прикусила язык. Чуть не проговорилась!

— Ладно, ладно, я ни о чем не расспрашиваю. — Она поднялась. — Тут рядом ванная комната есть. Если выйти, то дверь слева. Сама справишься? Или подожди меня, помогу дойти.

— Одежда где? — Я запоздало обнаружила, что на мне ночная сорочка. — Только не говори, что не велено выдавать!

Глафира рассмеялась.

— Шкаф у Вани в комнате, тут для него места нет. Скажи, что надо, я принесу.

— Халат. Я сама выберу. И до ванной дойду сама.

— Так я доложу Верховной, что ты в полном порядке, — заявила Глафира.

И ушла, бормоча себе под нос: «Сама… сама…»

Однако ее настроение ощущалось, как прекрасное. И это радовало. Ничего плохого не произошло, пока я валялась в отключке.

Об откате меня предупреждали. Я же решила, что обойдусь без него, ведь «двойника» носила недолго. Увы, не прокатило. И все же малой кровью отделалась. Руки-ноги целы, голова на месте. Жива и свободна. А что миссию провалила, обидно, но с этим я как-нибудь справлюсь.

В сопровождении Карамельки я добрела до ванной комнаты. Когда вышла из душа, обнаружила на вешалке халат, а под дверью — нервного Ваню.

— Мила… Мила… Мила… — произнес он, обнимая меня.

И всякий раз — с новой интонацией и новой эмоцией. Но главное, что в конце — с облегчением.

— Все в порядке. — Я похлопала брата по спине. — Со мной ничего не случилось.

— Мил, давай оставим все, как есть, — тихо произнес Ваня. — Мы с тобой знаем, что отец невиновен, этого достаточно. Не нужен мне род Морозовых, если тебя не будет рядом.

— Ванюш, тут все серьезнее, — ответила я. — И отступить не получится. Когда-нибудь ты узнаешь, почему. Прости, сейчас не смогу объяснить. Но потом ты поймешь. И поддержишь мое решение.

Ваня вздохнул очень по-детски, горестно. Однако вслух сказал:

— Хорошо. Если так… я тебе верю. Пожалуйста, будь осторожна.

— Само собой, — улыбнулась ему я. — Показывай, где твоя комната. Мне одеться надо.

Головокружение прошло, но слабость осталась. И я не сильно сопротивлялась, когда вновь появившаяся Глафира настояла на том, что надо поесть. Не сбежит же от меня баронесса, если я в ее доме. Странно, что она сама не показывалась. Занята?