Книга 100 килограмм Покорности, страница 10 – Ольга Дашкова

Каждый толчок был как удар. Я выходил почти полностью и вбивался обратно, чувствуя, как головка бьет в самую глубину.

Ее ягодицы, еще горячие от плети, шлепали о мои бедра. Звук был непристойный, влажный, громкий.

— О-о-о… Блядь… — вырвалось у нее.

Я схватил ее за волосы, оттянул голову назад, чтобы видеть лицо сбоку. Маска все еще была на ней, но губы были приоткрыты, глаза полуприкрыты, по щекам текли слезы удовольствия.

— Кончай, — приказал, ускоряясь. — Сейчас. На моем члене. Покажи, насколько ты голодная.

Она закричала. Громко. Отчаянно. Тело выгнулось, киска сжалась вокруг меня так сильно, что я чуть не кончил сам.

Она дергалась в ремнях, ноги подкашивались, но я держал ее, продолжал долбить, продлевая оргазм.

Волна за волной проходила по ней. Лили всхлипывала, повторяла мое имя.

— Алекс… Алекс…

Я чувствовал, как ее соки текут по моим яйцам, по бедрам. Как она дрожит. Как сдается полностью.

И в этот момент…

— Глеб Ильич?

Голос Сергея Петровича резанул по нервам, как нож. Я вернулся в реальность так резко, что в глазах потемнело.

Переговорная. Двадцать человек. Все смотрят на меня. Проектор светит в лицо. На экране — какая-то таблица с процентами.

А у меня был такой стояк, что брюки казались тесными на два размера. Член пульсировал, прижатый к столу, и я молился, чтобы никто не заметил, как я сижу, слегка наклонившись вперед, чтобы скрыть бугор.

Я откашлялся. Горло было сухим.

— Повтори последний пункт, — сказал хрипло.

Сергей Петрович повторил. Я кивнул, сделал вид, что записываю, хотя ручка в моей руке дрожала.

В голове все еще звучал крик Лили. Я еще чувствовал, как ее киска сжимает меня. Как она облизывала мои пальцы. Как смотрела на меня после второго оргазма: благодарно, покорно, жадно.

Совещание тянулось еще сорок минут. Я говорил, когда нужно было говорить. Улыбался, когда все смеялись над чьей-то шуткой.

Но внутри меня горел пожар. Я не мог думать ни о новом филиале в Екатеринбурге, ни о чем, кроме одной-единственной женщины в черной маске.

Лили.

Я не знал ее настоящего имени. Не знал номера телефона. Только то, что она была там впервые.

Что ее подруга в лисьей маске назвала ее Викой в какой-то момент, когда они шептались у бара. Но это имя тоже могло быть вымышленным. Здесь все были вымышленными.

Когда совещание наконец закончилось, я встал, стараясь держать папку перед собой. Попрощался, пожал несколько рук, вышел в коридор.

В лифте, когда остался один, я прислонился к стене и выдохнул. Член все еще стоял. Болел от напряжения. Я провел рукой по лицу, чувствуя, как щетина уже пробилась за утро.

«Ты в сорок лет ведешь себя как подросток», — подумал я с горькой усмешкой.

Но это было не просто желание. Это было что-то большее. То, как она смотрела. Как сдавалась. Как говорила «твоя». Никто никогда так не отдавал мне себя.

Ни одна из тех, с кем я был после развода. Все они хотели красивого секса, вежливого доминирования, но никто не кричал так, будто я единственный человек на земле, который может дать ей это.

Вышел из лифта, прошел в свой кабинет, закрыл дверь. Сел за стол. Достал телефон.

Артем ответил после второго гудка.

— Глеб? Ты уже соскучился по мне после вчерашнего? — в голосе друга слышалась ухмылка.

— Заткнись, — сказал без злости. — Мне нужно найти ее.