Книга 100 килограмм Покорности, страница 11 – Ольга Дашкова

— Кого? Пышку в перьях?

— Лили, — сглотнул. — Ты должен найти ее. У тебя же там связи. Организаторы, списки… что угодно. Я не знаю ее настоящего имени. Но она была с подругой, высокая, короткая платиновая стрижка, маска-лисица. Ее подруга называла ее Викой. Или что-то вроде. Найди.

Артем помолчал секунду. Потом рассмеялся — тихо, понимающе.

— Ого. Ты серьезно зацепился.

— Артем, — мой голос стал жестче, — просто найди. Я должен ее увидеть. Не в маске. Не в той комнате. По-настоящему.

— Ладно, ладно. Я позвоню организатору. Дам знать сегодня вечером. Но ты понимаешь, что это нарушает все правила вечеринки?

— Мне похер на правила. Я должен ее найти.

Откинулся в кресле. За окном Москва сверкала под апрельским солнцем, но я видел только темно-красные стены, кожаные ремни, полные губы, облизывающие мои пальцы, и алые следы от плети на ее прекрасной, мягкой, такой живой коже.

Лили.

Или Вика?

Кто бы ты ни была, я тебя найду.

Я открыла глаза и сразу поняла: тело мне больше не принадлежит.

Или, точнее, оно принадлежало мне, но вчера с ним сделали такое, что теперь каждый сантиметр ныл и напоминал, кто вчера был настоящим хозяином.

Я лежала в своей постели, в знакомой спальне, где все было как всегда: мягкий серый плед, который я купила два года назад, приглушенный свет из-за плотных штор, запах кофе из кухни, который я поставила на таймер перед тем, как уехать вчера вечером.

Но сама я… я была другой.

Тело болело так, будто по мне прошелся грузовик. Нет, не грузовик. Прошелся высокий, уверенный мужчина в черной маске, который знал, как заставить меня забыть, кто я такая.

Запястья горели тонкими красными полосами от кожаных ремней. Спина и плечи ныли от ударов плетки.

Грудь тяжелая, соски все еще чувствительные, словно он только что выпустил их изо рта. А попа… Боже, попа пылала. Каждый след от плетки отдавался пульсирующей болью, когда я шевелилась.

Но самое главное было между ног. Влажно. Горячо. Липко. Киска пульсировала, будто вчерашний вечер все еще продолжался внутри меня.

Сжала бедра и тихонько застонала. Даже это простое движение отозвалось сладкой болью в глубине. Провела рукой вниз, пальцы коснулись обнаженной плоти. После всего того, что он со мной сделал, я все еще была возбуждена.

Закрыла глаза и улыбнулась в подушку. Вчерашний вечер был словно в тумане. Словно я попала в какую-то очень откровенную, запретную эротическую сказку, где 36-летняя Вика Казанцева, владелица сети салонов, женщина, которая привыкла все контролировать, вдруг стала Лили.

Развратной, покорной, жадной до всего, что он ей давал.

Воспоминания хлынули сразу, как только я позволила себе их впустить. Началось все с того момента, когда он уже был внутри меня…

Я висела на ремнях, руки над головой, тело вытянуто, как струна. Корсет валялся у ног, колготки разорваны, трусики сдвинуты. Алекс стоял сзади, прижавшись всем телом.

Его горячий, толстый, твердый член уже скользил по моей мокрой киске, дразня. Я дрожала. После плети, после первого оргазма от его пальцев я была готова на все.

— Можешь, — прошептал он мне в ухо низким, бархатным голосом, от которого у меня подкашивались колени. И одним резким, глубоким толчком вошел в меня.

Я закричала, но не от боли, а от переполняющего удовольствия. Член был большой. Очень. Заполнил меня, растянул до предела.