Книга Восстанавливая равновесие, страница 102 – Айрин Серпента

Штольц раздевался торопливо, срывая с себя одежду и разбрасывая её по ковру. С такой же спешкой проглотил стакан виски, принесённый ему дворецким. Начиная уже пьянеть, хихикнул: вот парадокс – дворца нет, зато есть дворецкий. А как ещё называть управляющего хозяйством простенькой швейцарской виллы? Ну, не такой уж простенькой, сестра оставила брату хорошее наследство… правда, через спины своих щенков… нет бы ей оказаться бесплодной…

Хайнс Штольц захрапел. Снились ему горы, залитые кровью, продолжающий управлять автомобилем с простреленным черепом зять, белокурая Лорна… От шёпота, от толчка, от дуновения холодного воздуха открыв глаза, не до конца понимая, проснулся он или спит, Штольц смотрел на прозрачный силуэт женщины в белом в проёме окна. Длинные волосы цвета луны скрывали лицо гостьи, но Хайнс откуда-то знал, это Лорна и она грустит.

— Зачем же ты так с ними, братик? – продолжила свой шелестящий, не в половину – в одну восьмую нормального голоса, монолог гостья. – Разве плохие у меня дети? Не-ет, они хорошие. А ты Хельмута сначала в могилу свёл, теперь о малышке не позаботился.

Ледяной мокрый ужас пополз по ногам и рукам Штольца, налитым свинцовой тяжестью. Призрак печально качал головой.

— Всё равно же умрёшь скоро. Попадёшь к Творцу всего сущего, а тут оправдывайся…

Штольц булькнул горлом. Сердце у него всегда было здоровое, а то бы уже кони двинул.

— Здесь хорошо, Хайнс, ты не бойся. Раскаешься, а Господь простит…

— Я пойду в полицию, – прохрипел пленник кошмара.

Призрак тоненько, с колокольчиками, засмеялся.

— Полиция тебя не спасёт. Через шесть дней я приду за тобой, братик, – она повела рукой, на стене, обитой искусственной кожей, запылала цифра 6. Вмиг оплавилась, по комнате поползла невыносимая вонь. Ещё щелчок пальцев – неопрятная куча одежды на ковре тоже вспыхнула. Штольц дёрнулся в сторону пожара, захрипел. А когда вновь посмотрел на подоконник, там не было никого, кроме лёгких занавесок, колышимых ветром.

«Допился, призраки вижу!» – рванувшись в сторону, он упал с кровати. На шум прибежали слуги, открыли дверь и начали устранять разрушения.

Штольц думал. Он был не из пугливых, со слабыми нервами убийцами не становятся.

Слуги ушли в уверенности, что хозяин курил сигару перед сном и уронил её, задремав, в кучу одежды. Всё бы так, но «шестёрка», прожжённая на обивке стены?

Утром слуги начали увольняться. Две горничные и помощник дворецкого попросили расчёт. Кому приятно жить в доме, где исчезают дети, а ненормальный хозяин поджигает собственную спальню, во всём обвиняя призраки погибших родных?

Штольц наорал на преданного ему дворецкого, когда тот предложил вызвать полицию. Или – на выбор – священника, охотников за привидениями. Ещё бы психиатра посоветовал! В полицию Хайнс всё-таки позвонил. Из уважения к его имени приехали не двое патрульных, а капитан и лейтенант в форме. Расспросили о врагах и конкурентах, отметили отсутствие следов под окном и на подоконнике, скептически выслушали историю о женщине-призраке. Капитан даже не поленился обнюхать стену.

— Химия какая-то, – пожал он плечами. – Похоже на женские духи.

Посоветовали держать всё время включённой сигнализацию, с достоинством приняли вознаграждение в конверте и пообещали включить его дом в схему ночного патрулирования района. После их ухода уволился садовник, посчитавший ниже своего достоинства служить в доме, который посещает полиция.