Книга Барабаны осени, страница 478 – Диана Гэблдон

Интересно, как быстро опьянеет девушка, ведь спиртное легко проникает через слизистую? Вряд ли раньше мужчин; например, этому молчаливому старому ублюдку со сморщенным, точно чернослив, лицом, шаману, надо совсем немного.

Вечеринка только набирала обороты, когда я отвлеклась на мальчика, сына одной из женщин, что сидели рядом. Он тихонько подошел и опустился на шкуру возле матери. Та потрясенно вскрикнула, рассыпая лук, — мальчик странно корчился, прижимая к себе локоть.

Сдвинув корзину с луком в сторону, я встала возле него на колени и, взявшись за другую руку, развернула к себе. Левое плечо и впрямь было вывихнуто. Мальчик весь взмок, кусая от боли губы.

Я жестами пыталась успокоить мать, однако та подтянула к себе тихо скулящего сына и крепко его обняла. Я, сама не зная, что на меня нашло, достала из-под рубашки амулет Найявенны. Вряд ли женщина знает, чей он, но должна догадаться, что он символизирует. Так и вышло — при виде кожаного мешочка она изумленно распахнула глаза.

Мальчик молчал, по его груди стекали крупные капли пота. Я распустила шнурок и вытащила из мешочка синий камень. «Pierre sans peur» — называла его Габриэлла. Камень бесстрашия. Я взяла мальчика за здоровую руку и вложила в нее сапфир, заставив крепко сжать кулак.

— Je suis une sorciere. C’est medecine, la, — сказала я. «Я колдунья. А это — лекарство».

Хоть бы они мне поверили… Я улыбнулась как можно шире.

В кругу пьянствующих мужчин шел разговор на гэльском, кто-то, кажется, рассказывал старую легенду — слишком уж знакомо звучали ритмичные фразы.

Женщины переглянулись, мать кивнула, и ее сестра торопливо направилась в дальнюю часть дома. Я не стала оборачиваться, спиной чувствуя любопытные взгляды — все вокруг на нас пялились. Я же смотрела только на мальчика.

Наконец сестра вернулась, и мать неохотно выпустила ребенка из рук. Тевактеньон одобрила мое вмешательство.

Вправить сустав было минутным делом. Я ощупала пострадавшее плечо; косточки под моими пальцами казались невесомыми. Затем, улыбнувшись мальчику, подняла его руку, вывернула локоть и с силой дернула.

Готово.

Боль должна была стихнуть сразу же, и, судя по распахнутым глазам парнишки, так оно и вышло. Недоверчиво подвигав плечом, он улыбнулся и протянул мне камень.

Вокруг нас столпились женщины, они все принялись тискать мальчика и звать подруг, чтобы те тоже взглянули на чудесный сапфир… На все это ушло немало времени, и когда я снова повернулась к большому костру на той стороне дома, праздник был в самом разгаре. Иэн что-то распевал на гэльском, отчаянно фальшивя, двое мужчин совершенно не в такт отбивали ему ритм и изредка вскрикивали «Хэй-хэй!».

Точно так же делали когда-то в племени Найявенны…

Только я подумала о погибшей подруге, как почувствовала на спине взгляд. За мной наблюдала Тевактеньон. Я кивнула ей. Наклонившись, она сказала что-то девушке из своего окружения, и та подошла ко мне, осторожно обогнув пару возящихся на полу малышей.

— Бабушка просит тебя подойти.

Индианка на удивление неплохо говорила по-английски. Впрочем, ничего странного — Онакара предупреждал, что кое-кто из могавков знает наш язык.

Я перешла к костру Тевактеньон, гадая, чем же вызван интерес Красивой Женщины. Впрочем, мне это было лишь на руку.