Онлайн книга «Стать хищной птицей»
|
Он с таким трепетом и любовью описывал детство, и теперь стало ясно, почему он так мечтал собрать собственную семью. Птицы стали для Сокола теми, кого у него отняли много лет назад. Когда Сокол писал о юности, Щегла трясло. Так сильно, что он несколько раз закрывал тетрадь, желая прекратить этот кошмар. Он тоже хотел, чтобы кошмар прекратился. Но кто будет слушать мальчишку и щадить его? Щеглу было трудно вообразить, что хоть один человек сможет сохранить рассудок после пыток. На последующих страницах он убеждался, что рассудок Сокола все же медленно, но верно покидал его. Он превратился в животное, которое питалось лишь ненавистью и мечтами о мести, но так сильно желало сохранить в сердце хоть маленький уголок для любви. Смерти, случавшиеся одна за другой, разрушили все то тепло, которое они с Соловушкой так и не смогли уберечь. Записи оборвались после встречи с мужчиной из леса. На последних страницах они все были счастливы. Как ножом по сердцу – читать это все спустя двенадцать лет, когда все стало только хуже. Щегол закрыл лицо руками, захлопнув последнюю тетрадь. Сорока внизу варила пельмени, оставив Щегла в своей комнате читать дневники Сокола. Насколько нужно быть сильным духом, чтобы спуститься к ней и рассказать все, что он понял из записей? Насколько нужно быть бессердечным, чтобы объяснить ей, что тот, кого она считала самым близким человеком, собирается стать жертвой в решающем бою? В жизни все циклично. Двенадцать лет назад Сокол решил стать для Сороки благодетелем, каким был для него Филин. И теперь, подобно этому благодетелю, наверняка решил с достоинством уйти, спасая своих Птиц от погибели. Не стоило даже читать между строчек, когда там открытым текстом написано: «Филин мертв уже несколько месяцев. А я все еще ищу его во всем. Но единственное место, где я мог его отыскать, так это внутри себя. Он мертвым грузом лежит на моем сердце и становится частью меня. Я чувствую его, слышу, что он мог бы мне сказать. Мое рвение стать его копией никогда не оправдается, ведь я отныне и навеки останусь лишь подделкой. Жалким подобием лучшего человека, которого мне посчастливилось встретить в своей жизни. Каждое его слово, действие вросло мне в подкорку. Он был лучшим человеком в моей жизни, но оставил после себя лишь один-единственный вопрос: почему ты покинул нас, а после пожертвовал собой, чтобы дать нам лишние годы жизни? Боюсь, ответить на эти вопросы я смогу лишь тогда, когда сам пройду тот путь, который прошел Филин. Я никогда не смогу стать им, но, быть может, смогу почувствовать то, что чувствовал он». * * * Ночь обещала быть холодной. От костра хоть и веяло жаром, но на ночь все равно нужно было его затушить, чтобы ненароком не сгореть. Поэтому Сокол и Ласточка сидели у огня, стараясь нагреться вдоволь. Хоть это и было невозможно, но, когда вы вдвоем наблюдаете за игривыми языками пламени, на душе становится так спокойно. Казалось, что есть лишь костер, а в пламени появляются все ответы. Дрова звонко потрескивали, и этот звук заменял все то, что Сокол и Ласточка могли бы сказать друг другу. Будто бы костер взял на себя обязательство говорить и объясняться. Ласточка склонила голову на плечо Соколу и готова была уже заснуть. Он не смел ее будить. Пусть хотя бы Ласточка уснет в тепле и спокойствии, пусть хотя бы она чувствует себя в безопасности, пока есть такая возможность. Сокол мог бы просидеть так над костром всю ночь, охраняя сон Ласточки, но одна вещь не давала ему покоя. Она встала поперек горла и мешала дышать последние несколько дней. Сокол и раньше задумывался об этом, но только сейчас понял, как это было необходимо. Это бередило душу ему ровно так же, как и Ласточке. |