Книга Стать хищной птицей, страница 254 – Кира Брайан

— Прости меня, – шептала Сорока в ее шею. – Умоляю, прости меня за все. Я так виновата перед тобой. Я такая дура была. Такая дура, ты же знаешь? Столько гадостей наговорила. За все эти годы… столько всего сказала… Прости меня! Прости, пожалуйста!

Ласточка отстранилась от Сороки, обхватила ее лицо руками, а затем едва заметно улыбнулась. Принимая все ножевые удары от Сороки, Ласточка молча зализывала раны, не переставая любить девочку, которую однажды согласилась оберегать. Взвалив эту ношу на свои плечи, она не представляла, что это будет ей не по силам. Сорока и Сокол полосовали Ласточку со всех сторон, выжидая, когда же подтвердятся их гипотезы об отсутствии любви. Они все ждали, когда у Ласточки закончится терпение скрывать свою злость к ним. Как маленькие дети, они стучали ногами и махали руками, когда не хватало тепла. Выводили Ласточку хоть на какие-то эмоции, чтобы не чувствовать холод в свою сторону. Она любила их обоих и ненавидела себя за то, что они дошли до грани.

— Я тебя ни в чем не виню. Ты была ребенком. Да и сейчас еще тоже совсем ребенок. – Ласточка улыбнулась. – Помнишь, я говорила, что всегда буду любить тебя? – Она погладила светлые волосы Сороки. – За все это время ничего не изменилось, моя Птичка.

— Мы знаем, где Сокол. – Сорока смахнула слезы с глаз. – Мы спасем его.

— Площадь Жукова. – Щегол подошел и помог Ласточке подняться.

Ласточка задержала взгляд на Щегле так, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Этот взгляд Щегол успел хорошо изучить за время их общих тренировок. И сейчас Ласточка снова была в сомнениях.

— Щегол. – Она подошла чуть ближе и положила руку ему на плечо. – Спасибо, что не сбежал. И еще… – Ласточка вздохнула. – Ты не повязан с нами кровью. Я не убийца, а ты не несешь бремя за смерть человека. Но знай, твою семью он больше не потревожит.

— Но как? Почему? – Щегол распахнул глаза, а с души будто рухнул камень.

— Какая разница.

Мысли о смерти Анисимого, о которой просил Щегол в самом начале, до сих пор стояли в горле камнем и мешали размышлять о черном и белом. Как можно отстаивать свои принципы, если своими руками подвел убийц к жертве? Честность Ласточки облегчила будущие дни, и совесть Щегла осталась чиста даже перед самим собой. Времени больше не было, и поэтому Щегол взял под руки Сороку и Ласточку и повел их к машине Чижа. Пусть она расскажет подробности, если захочет, но, когда рядом с ней будет стоять Сокол. Пусть больше никогда не посмотрит на него. Но Щегол будет знать, что сделал все, что смог.

* * *

Сырость пропитала стены насквозь, а запах плесени едко обжигал ноздри. Сокол медленно ступал по пыли, что превратилась в липкую грязь из-за ливней. Обходя помещение со всех сторон, он вспоминал, как впервые оказался здесь. Уже тогда это здание создавало впечатление чего-то древнего и зловещего. Двенадцать лет назад эти стены внушали страх и порождали ярость, которую Сокол кое-как смог обуздать. Сейчас же каждое воспоминание, что выбиралось наружу из подкорки и воплощалось наяву, навеивало лишь тоску. Тоску по прожженным годам и обреченным душам, которые Сокол сам привел в эту игру. Сам дал им в руки проигрышные карты и внушил, что это козыри. Зная, что, положи он голову на плаху, его люди будут свободны, поступил бы он так?