Книга Птичий глаз, страница 147 – Кира Брайан

— Рано вам еще помирать, — Щегол отпил горячего чая. — Когда все закончится, я к вам с тортиком приду, да победу отмечать будем.

— Еще как отметим, — она засмеялась. — Ты только дрова колоть научись, да и банки больше мне не бей, а то во что мне огурцы катать.

— Договорились, — горячее что-то разлилось внутри и стало спокойнее, стало не так страшно.

Хотелось остаться тут подольше, забыться и раствориться в горячем чае, что согревал каждую клеточку тела. Щегол мог бы, наверное, даже смириться с диким желанием поспать и уснуть здесь, прямо за столом, потому что дом бабы Зины казался безопасным, теплым, уютным, родным. Поговорив с ней, стало легче смириться с потерей друга и развеять туман, что так мешал увидеть дальнейший путь. Теперь же все казалось более менее ясно. Раздался звонок телефона, и Щегол подскочил на месте от неожиданности. Звонил Сокол.

— Ты где? — послышалось в трубке.

— На Восточном. У бабы Зины, — Щегол уже ожидал раздраженную тираду о том, что он так пропал, никого не предупредив.

— Хорошо, — Сокол вздохнул. — Через три минуты подъеду. Выходи. Поедем навестить Бульбу.

— Понял, — Щегол повесил трубку и прикрыл глаза, напоминая себе о том, что все только начинается.

* * *

Сокол доехал быстрее, чем Щегол рассчитывал, словно был уже по пути на Восточный, когда позвонил. Он не сказал ни слова, когда Щегол сел в машину и лишь оценивающе на него посмотрел. Наверное, не следовало даже спрашивать, чтобы узнать о том, зачем он поехал сюда. Все было понятно без слов, каждый справлялся с горем, как мог, и Щеглу потребовалась помощь независимого человека. Чижу требовался алкоголь, Соколу — оружие и тишина леса, Ласточке — бег и ветер в ушах, Глухарю — Плюша и пение птиц. А Сороке? что требовалось Сороке, Щегол не знал. Ведь так и не видел ее со вчерашнего вечера. Захотелось спросить у Сокола и узнать, как там она, но поперек горла будто встала рыбья кость, и Щегол не смог вымолвить из себя ни слова. Маленькие домики вскоре сменились серыми пятиэтажками и вот уже «Буханка» оказалась на знакомой улице, где живет Бульба. Еще вчера Щегол хотел сразу же поехать к Бульбе и выместить на нем всю злость за Сизого. Но теперь почему-то на место злости пришла лишь немая усталость и привычное бессилие. Сокол остановил машину и вручил Щеглу пистолет.

— Зачем? — Щегол непонимающе взглянул на Сокола. — Обычно мы его так и не пускаем в ход.

— Я не знаю, к чему готовиться, — Сокол нахмурился. — Пусть лучше будет у тебя, так ты сможешь защитить себя в случае чего. За углом может скрываться что угодно, так что будь начеку всегда.

Вопрос был закрыт. У Щегла даже появилась какая-то благодарность по отношению к Соколу. Раньше он думал, что оружие он выдает им для того, чтобы они действовали как дрессированные собачки и по команде наставляли дуло на противника. Но если взглянуть на картину чуть шире, то становится ясно, что таким образом Сокол пытался обезопасить своих Птиц. С самого начала он делал все ради их безопасности, но так и не смог спасти всех. Вероятно, в таком случае чувства Сокола сейчас можно сравнить с тем, что чувствует родитель, когда теряет своего ребенка. Страшно и до ужаса холодно. Щегол зажмурился, чтобы не слишком сильно погружаться в это и не проецировать чужие чувства на себя. Не стоит лезть туда, где закрыто. Ему бы разобраться с тем, что у него в голове происходит. Они поднялись на нужный этаж, и Сокол тихо постучал в дверь. Он не был таким злым, как в первый раз, а скорее усталым и потерянным, как и сам Щегол. Дверь открыла пожилая женщина.