Онлайн книга «Месть ниоткуда»
|
Рот Василисы слегка приоткрылся, и было видно, что он полон неподвижного дыма. Мне было за нее неловко и оттого немного жалко. Она что, думала — мне неизвестна эта семейная история? Конечно же, мама рассказывала мне ее двадцать раз. Я заявлял Василисе, мол, не интересуюсь прошлым — и это правда. (Что мне эти алтайские бородачи! Разумеется, я происхожу от них, но никак моя нынешняя жизнь от них не зависит.) Меня и сейчас по-настоящему волнует только то, что произойдет, а не то, что произошло. Но это же не подразумевает автоматически, что я не знаю своих семейных преданий. — Бабушку тогда очень скоро выжили из крайкома, не как троцкистку, но припаяли перерасход кумача. Просто — аппаратные склоки. Еле ноги унесла. Скрылась с ребеночком у родственников в Алма-Ате, на мелких должностях. Одно время, поскольку шикарно готовила, работала поваром в правительственном вагоне-ресторане. Возила с собой дочку, мою, стало быть, маму. Однажды сам товарищ Ворошилов угостил дочь поварихи конфетами. Сигарета Василисы потухла. Историческая красавица молча встала и пошла от меня вдоль по бульвару. Я нанес ей душевную травму. Ей очень досадно, если не больно, осознавать, что я все это время ее дурачил. Она вкладывала душу в свои изыскания, а я… * * * Я решил на некоторое время лечь на дно. В возобновленном «Зоиле» появляться не хотелось, разговаривать с людьми вдруг стало невыносимо. Последнее время любые мои контакты со знакомыми превращались в какую-то белиберду. Я был неловок, груб, непонятлив, толстокож и несвоевременен. Они — обидчивы, рассеянны, озабочены чем-то непонятным, и никто не хотел сосредоточиться на том, что я считал важным. Все разговоры развивались под трудно вычисляемым к плоскости здравого смысла углом сложившихся представлений и справедливых ожиданий. В такой ситуации надо было прежде всего разобраться с самим собой. Кто-то из моих предшественников нашел убежище от безумств мира в углу с книгой, я же завалился на диван перед телевизором. Отключив предварительно телефоны. Уже к концу первого вечера появилось ощущение, что градус безумия, владеющего миром, начинает чуточку спадать. Конечно, то тут, то там продолжали проскакивать странные сообщения. Объяснимые только с той точки зрения, что все катится в глобальные тартарары. Но плотность этих сигналов, мне кажется, уменьшилась. Что-то вроде ремиссии наступало во всех сферах. Если это так, то тем больше у меня было оснований затаиться и осмотреться. Кстати, очень бросалось в глаза, сколько у нас на экранах апокалиптиков, работающих на давно привычном материале. Я лежал и слушал образованных людей, объяснявших, что человечество, несомненно, умрет, отравившись модифицированными продуктами; задохнется в глобальном парнике, если не отключит свои теплоэлектростанции; лишит землю магнитного поля, если не прекратит выкапывание железной руды из земной коры; окажется беззащитным перед космическими магнитными или метеоритными ударами. А еще СПИД, грипп, пагубные зависимости. На этом общем фоне круглосуточного запугивания знаки подлинной опасности не могли не затеряться. Кто бы стал, находясь в теснинах этих глобальных проблем, концентрироваться на сообщении о пластическом хирурге из Нижнего Тагила, публично отрезавшем себе скальпелем нос прямо на площади перед памятником Ленину. Прямо КВН какой-то. Коммунисты утверждают, что это акция в рамках управляемой общественной истерии, цель которой — удалить скорлупу вождя из Мавзолея. |