Книга Измена. Любовь адвоката, страница 50 – Анна Гром

Надо проверить, сколько у меня денег остаётся на жизнь, заложить подвеску, взять в работу статью. Жизнь не будет ждать, когда я проревусь.

Когда я выезжала из посёлка, мне на счет упали девятьсот двадцать тысяч. Та же сумма, которую Олегу перевели из пансионата, до рубля. Теперь отправителем значился Шумский. В сообщении, которое пришло мне следом, Олег написал, что это на похороны. Пусть организуют как положено. И просил сообщить о времени и месте. Хотел поддержать меня. Я ничего не ответила ему. Уже «наподдерживал».

В морге я её опознала. Никаких сомнений не было, это бабуля. Она лежала, укрытая простынью, бледная, исхудавшая, и как будто улыбалась. Я снова заплакала, благо, работнику морга было вообще наплевать на присутствие живых в помещении и на какие-либо их реакции. Всё-таки работать в морг идёт определённый тип людей. Да и профдеформация у них там нехилая. И я не обращала внимание на его присутствие, давая волю слезам. Ещё не скоро выпадет такая возможность.

В комнате ожидания я позвонила в ритуальную службу и распорядилась организовать похороны завтра же. На Смоленском кладбище. Ко мне тут же выехал ритуальный агент. Буквально пятнадцать минут, и она была у морга. Я впервые организовывала такое «мероприятие», но была наслышана о том, как резво агенты «ловят» клиентов. Милая женщина обещала полностью всё взять на себя, только плати, как говорится. Я вывалила ей почти весь этот миллион. За место на козырном питерском кладбище, за крест с табличкой, за памятник на будущий год, когда осядет земля (мало ли что со мной будет завтра, может и меня не будет, кто знает), поминки, отпевание, всё как положено. Мне было всё равно, сколько всё это стоило. Женщина-ритуальщица даже взялась оповестить моих знакомых. Любой каприз за мои деньги. Я не хотела никого оповещать, только работодателю написала сообщение и попросила пару выходных. Мне дали пять. И перевели денег.

Буквально час я побыла почти миллионершей, надо же. Но бабуля достойна такого прощания.

Я заночевала в отеле недалеко от больницы. На утро бабушку обещали перевести в похоронный дом, и мне нужно было быть там и, как минимум, не валиться с ног.

День похорон пролетел для меня, как в тумане. Я не думала ни о чем, за меня всё решала услужливая организаторша, я только прикладывала карту. Очнулась я только на Смоленском кладбище, у свежезакопанной, усыпанной цветами и венками могилы. Почти все разошлись, организаторша тщетно пыталась сдвинуть меня с места, потому что, вероятно, прониклась и чувствовала ответственность за бедную миллионершу, оставленную в одиночестве на огромном, холодном кладбище посреди Петербурга, а я стояла и не верила, что там, под слоем земли лежит мой последний родной человек. Больше у меня никого не оставалось.

Олег писал и звонил мне. Спустя несколько сообщений и десять звонков, я ответила короткое «позже», иначе достанет. Что за привычка доставать звонками? Что у Олега ,что у Ланского, как будто на мне свет клином сошёлся! Я хотела побыть одна. Не знаю, сколько мне потребуется времени. Возможно, много. Возможно, всего времени мира мне не хватит, чтобы пережить это.

— Майя, примите соболезнования.

Ко мне со спины подошли две женщины. В одной я узнала Изабеллу Бабаеву, со второй я была не знакома.