Книга Измена. 40 лет – ума нет, страница 38 – Анна Гром

— Надя, вызови врача! – напутствовала меня Маша из коридора, закрывая дверь. А я думала лишь о том, чтобы она успела к открытию и обзвонила моих клиенток, сказала, что запись я обязательно перенесу. Только не знаю, на когда. Когда выживу, наверное. Сама я даже телефон в руках держать не могла.

Надо же, какая напасть! Правда что ли иголки с заговорами подействовали? Или самовнушение так работает? Так хреново мне ещё ни разу не было, пожалуй, во всякое поверишь.

Вот оно, Надька! Случилось, То, о чём ты боялась даже подумать, настигло тебя неожиданно. Немощность. Нетрудоспособность. Невозможность работать и зарабатывать. Сколько я сейчас могу выделить на таблетки? Пару-тройку тысяч? А вдруг не хватит? Дозваниваться по горячей линии, чтобы вызвать врача – пытка. У меня от гудков и от этих идиотских мелодий ожидания сразу тошнота поднималась, а головная боль, как сверло, вгрызалась в каждый сантиметр черепной коробки. Вот так и умирают бабы в одиночестве. Не зря мне мать говорила, плохо одной, Надька, две пенсии лучше, чем одна. Теперь я её понимала. Но вот только от Меньщикова я теперь тошниться буду дальше, чем видеть.

«Поздно тебе, Надька. Всё поздно». Так и вертелись в голове материны слова. Ну поздно так поздно, что ж теперь.

Наверное, я тут так и помру. И квартира достанется проклятым Меньщиковым. Надеюсь, Тёмка всё так не оставит. Будет ему первое судебное дело, капитально сложное. Практика, так сказать.

Помереть мне не дали. Я услышала настойчивый звонок в дверь. Врача я не вызывала, а Машка меня не предупредила, что кого-то ждёт. Поэтому, я даже не пошевелюсь.

Но звонок разрывался так долго и так яростно, что у меня ещё сильнее разболелась голова. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее?

Я сползла с дивана, на котором временно жила у Маши в гостиной. Села прямо на полу, попыталась встать. Голова кружилась неимоверно и страшно мутило. В таком состоянии я не то что работать, я жить не могу. А у меня впереди суды. Нет, я так просто не сдамся.

— Кто там? – Ох, а горло-то обожгло огнём! Пока молчала, не чувствовала ничего, а как рот открыла, так меня опалило, словно кислотой. Ещё и охрипла, басом разговариваю.

— Надя, открой, это Сергей.

Что?! Это как так?!

— Я тебя искал. Твоя подруга Маша сказала, что ты заболела и дала адрес.

Ах, Маша. Ну и Маша! Получит она у меня!

— А зачем искал?

— Телефон твой забыл взять, совсем одичал, – засмеялся он по ту сторону двери. – Надь, открой, я врача вызвал.

У меня не было сил сопротивляться. Врача действительно надо бы, потому что я чувствовала, что с таким жаром отлетаю в какую-то другую реальность. Я доползла до двери и открыла Машкиным запасным комплектом ключей.

Сергей стоял на пороге с букетом садовых роз, без упаковки, а то, что они садовые это я почему-то сразу поняла. На импортные не похожи, да и у Галки похожие растут, может, она с ним и поделилась черенками, а может и он с ней. Стебли только были аккуратно завёрнуты в крафт-бумагу, чтобы не уколоться. В другой руке у Сергея был здоровенный пакет, из которого верхом торчала пачка куриных ножек.

— Ой, – только и сказала я и тут же закашлялась. – Я ж тебя заражу!

— А я не боюсь, – с мальчишеской самоуверенностью и неизменной солнечной Сергей шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь.