Книга Продана криминальному боссу, страница 44 – Анна Гром

— Через минуту ровно.

Александр с улыбкой закрыл за собой дверь. Стоило чуть прийти в себя.

Вид на Москву-реку был всё таким же, но для Александра будто бы всё изменилось. Он вдруг стал отмечать детали: жёлтый парусник, серая опора моста, вереница одинаковых машин – удивительно, как автоконцерны, пытаясь угнаться за спросом, едва ли не воруют идеи дизайна друг у друга! – туманная дымка, испарения после дождя. Значит, будет потепление…

Коммутатор замигал, раздалась лёгкая, ненавязчивая трель. Александр присел на краешек стола, снял трубку. Он был спокоен и абсолютно уверен в себе.

— Внимаю, – с лёгкой издёвкой в голосе произнёс он.

— Господин Воскресенский, мне кажется, вы недавно забрали что-то моё, – Осипович не поздоровался, но в его голосе звучали заискивающие нотки.

— Да, у нас с вами есть некоторые вопросы, для обсуждения которых требуется личная встреча. Вы согласны?

— А давайте пообедаем, Александр Искандерович? В «Гондола»? Думаю, вы знаток в итальянской кухне, подскажете мне, чем утолить мою боль?

Александр хмыкнул. Осипович неплохо играл в подхалимство и панибратство, и это было даже интересно – прокурору явно было чем ответить, и Александру не терпелось узнать, чем.

— Идёт, – он спрыгнул со стола с какой-то необъяснимой юношеской прытью. Что бы ни было, Эмилия теперь у него, и господин прокурор ничего не сможет с этим поделать. Лишь оплакивать собственное поражение. – У меня сегодня окно в три часа дня, вам удобно?

— Мне удобно, когда вам удобно, господин Воскресенский.

Если бы Александр мог видеть сквозь трубку, то он наверняка наблюдал бы, как Осипович раскланивается, как раскланивался тогда, на мэрском балу. В этом было что-то напускное, нарочитое, двусмысленное. Это был новый этап игры, которая началась с выстрела в подвале фамильного особняка Воскресенских. И Александр готов был сыграть.

В послеобеденное время в «Гондола» было не подтолкнуться. Вереницы машин стояли на парковке, словно дикие мустанги, загнанные в стойла: кто-то уезжал, кто-то заезжал на их место. Парнишки в бежево-терракотовой, повторяющей общую палитру заведения, униформе сновали туда-сюда, приглашая гостей занять свободные места. Кто-то из служащих управлял дорогой машиной сам, потому что её хозяину не хотелось крутиться на паркинге самому, и эти ребята неумело сдерживали восхищение. Александр оставил свой бархатно-чёрный «Ягуар» – второго своего любимца после «Линкольна» – у входа, отдал швейцару ключи.

Двери заведения услужливо распахнулись перед ним. Белая мебель, терракотовый и бежевый текстиль, много света и зелени – остановка в «Гондола» была едва ли не торжественной, и Александр соответствовал ей. Тёмно-синий дизайнерский костюм из тонкой шерсти, белая рубашка, свободно расстёгнутая на два пуговицы, запонки из белого золота. Наверняка чертовски довольное лицо. Девица-хостес нервно замахала ресницами, увидев его ещё издали, и покраснела до кончиков ушей, выглядывающих из-под тёмного каре.

— Господин Воскресенский, ваш столик, – она торопливо повела его вглубь зала, защищая от снующих, словно юркие рыбы в океане, официантов. – Вас уже ждут.

Павел Осипович грузно сидел за столом и со скучающим видом изучал бокал с красным вином. После их встречи на мэрском балу прокурор чуть осунулся и будто бы даже посерел лицом, или Александру просто хотелось, чтобы так было. Воскресенскому хотелось заставить его понервничать.