Книга Продана криминальному боссу, страница 46 – Анна Гром

— Ну, что, с чего начнём, Александр Искандерович? – отложив телефон и склонив голову на бок, поинтересовался прокурор.

— У нас много тем для беседы, – парировал Александр.

Официант принёс салат. Пока стол сервировали, они молча смотрели друг другу в глаза, пока прокурор первым не отвёл взгляд.

— Полагаю начать с чего-нибудь лёгкого, – Осипович поддел вилкой лист базилика, отложил его в сторону. – А потом перейти к более «сытным» темам.

Аналогия с обедом не впечатлила Александр – лёгких тем у них с Калинских, действующего руками Осиповича, не было. Он решил действовать в лоб.

— Вы не предполагаете, что наркоторговля – слишком рискованное дело для такого человека, как Фёдор Романов? Его целевой доход в разы превышает возможный доход от реализации тех объёмов, что у него обнаружили.

Прокурор нервно хмыкнул при упоминании Романова. К задержанию партнёра семейства Воскресенских он однозначно приложил руку, поставив на ордере об аресте свою подпись. Своим вопросом Александр выдал заинтересованность в этом деле. Но она и так была очевидна им обоим. Кроме того, Александр чётко следил за своей речью – разговор о Романове не должен был перейти за рамки светской беседы, и о том, что написано в газетах. Всё-таки, Осипович юрист, цепляться к словам – его хлеб.

— Ну-у, человек такое создание. Ему всегда мало…

— Не знал, что вы не только прокурор, но ещё и психолог, – усмехнувшись, Александр отправил в рот кусок помидора.

— Жаль, что ваше сфабрикованное против меня дельце не выгорит, и ваш прекрасный деловой партнёр, скорее всего, отправится за решетку. Зато вы, господин Воскресенский, получили неплохую компенсацию, – Осипович состроил хитрое лицо. После вина оно покраснело, и контраст с белыми ямами после акне стал более заметен. Александр отвёл взгляд. На эту рожу было невыносимо смотреть.

Принесли горячее, и Александр, рассматривая посетителей и ожидая, когда официант закончит свою работу, получил возможность продумать стратегию переговоров. Они оба понимали о чём речь, но оба старательно лавировали среди намёков и общих фраз. Александр взял курс на то, чтобы заставить Осиповича говорить, называя вещи своими именами.

— Не понимаю, о чём вы.

— О недавнем проникновении со взломом в мой дом, – Осипович заткнул за ворот рубашки салфетку, взялся за гриб и тут же капнул на неё соусом. Длинная бежево-розовая полоса изувечила всю эстетику девственно-чистой ткани.

— Да, я слышал об этом. Сочувствую, – Воскресенский нахмурил брови, старательно разыгрывая удивление и каплю сочувствия. – Какие версии? Ограбление?

— Нет, удивительно, но ничего не пропало. Почти ничего.

— Тогда вам стоит сменить охрану. Вероятно, она недостаточно компетентна.

Александр переключил внимание на телятину. Скалопини было действительно бесподобным, мясо таяло во рту, и даже неприятная компания не могла перебить простое человеческое удовлетворение от вкусной еды. Александр считал себя ценителем итальянской кухни, несмотря на то что в Москве было не так много ресторанов, которые действительно чтили традиции приготовления. Редкие отпуска на Сицилии избаловали его вкус.

— А что, если я придам огласке похищение из моего дома некоей Эмилии Маратовны Салимовой? Не сомневайтесь, я знаю, что это сделали вы, – Осипович, наконец, перешёл в нападение. Он волновался – его выдала вилка, жалобно пискнувшая по фарфору огромной, круглой обеденной тарелки.