Книга Windows. Окна Большого города, страница 132 – Марина Белкина

Ева запустила в сундук с лицами левую, увидела в зеркале свою правую руку и достала лицо Платона. Несколько мгновений она смотрела на него с бьющимся сердцем. Еве показалось, что голова Платона лежит у нее на коленях и достаточно протянуть руку, чтобы погладить его по волосам. Она коснулась лица губами. Оно было ледяным, как у покойника.

Утром, едва открыв глаза, Ева почувствовала веселое возбуждение, словно сегодня день ее рождения. Она подошла к зеркалу. Уплывающий взгляд необычайно ярких глаз, заостренные черты лица, прекрасные золотые волосы. Ева была красива, но это восхитительное лицо все же не было ее собственным. Она сжала губы и ударила себя ладонями по лицу. Еще и еще. Несуществующая пятка горела огнем. Ева дошла до окна, дернула ручку и распахнула. С подоконника упала картонная иконка святой, которую ей дали в часовне, давно, в прошлой жизни. Лицо саднило. Ева подставила его ледяному ветру, глядя на верхушки кленов.

— В одну реку не войдешь дважды, – шелестел ветер голосом Маб. – Трудно вернуть то, что утрачено.

— Что же мне делать? – прошептала Ева.

— Даже если у тебя больше нет своего лица, важно оставаться собой.

Окна всемирной паутины, как окна многоквартирного дома. В них подглядывают, открывают, закрывают. В эти окна заходят без приглашения, как воры. Буквы складываются в слова, строки бегут, как занавески на ветру. Закрывают истинные чувства. Маскируют, но так неловко, неумело, как это делают непрофессиональные актеры. Опытный зритель сразу поймет, в чем подвох.

Ева открыла интернет и забила в строке поиска: «женщины на протезах». Еве казалось, она одна такая в целом мире, девушка без левой ноги. Ни с кем раньше такого не случалось. Одна со своей бедой. Оказалось, женщин на протезах сумасшедшее количество! Они работали, путешествовали, встречались с друзьями, выходили замуж, рожали детей и даже катались на коньках. Одна девушка занималась вейкбордом. У нее тоже не было второго колена, но она даже не хромала. Другая была психологом и работала с особенными детьми. У третьей – подписчиков, как у звезды. Она рассказывала о своей жизни как об увлекательной штуке. Девушки на протезах из интернета фотографировались в коротких юбках и обтягивающих платьях. Некоторые даже носили каблуки, а Ева считала, что теперь они для нее табу. Демонстрировали протез как модный аксессуар и называли себя женщинами-киборгами. Ева открыла окно в мир.

Она зашла на свою покрытую пылью страничку в социальной сети. Последний пост был написан за несколько дней до аварии. Фото высокого берега над рекой, изъеденного ласточкиными гнездами. Это в пансионате, где они были вместе с Платоном. Несколько мгновений Ева сидела с бьющимся сердцем, глядя на отражение своего восхитительного лица в оконном стекле. Потерла подушечками пальцев, словно перебирая воображаемые четки, и открыла окно нового поста, словно шагнула в пропасть: «Привет! Я Ева, и я потеряла левую ногу…» Она рассказала свою историю, про аварию, про тридцать девять дней. Про то, что она жива. Она есть. Хоть и без ноги, все же Ева. Ева получила в три раза больше лайков, чем обычно было под ее постами. На нее обрушился шквал комментариев. Люди поддерживали, сочувствовали, восхищались ее смелостью. Она шагнула в пропасть, но не упала, а полетела. Еве казалось, мир только и ждет, чтобы дать ей затрещину, а он обнял ее в ответ.