Книга Windows. Окна Большого города, страница 134 – Марина Белкина

Как только запись закончилась, он спустился в студию. Платону нравилась обстановка на съемочной площадке. Камеры. Строка суфлера, бегущая над собственным отражением, как заклинание. Кабели, змеями вьющиеся по полу и потолку. Свет, который создавал особый мир. Иллюзию непринужденного разговора. Иллюзию чудо-девушки ведущей, красивой и интеллектуальной, хотя вопросы ей подсказывал редактор из наушника в ее ушке с длинной причудливой сережкой. Иллюзию ее воспитанной и приятной собеседницы, которая за десять минут до эфира довела до слез молоденькую девочку-администратора. Но все это не важно. Все это осталось за кадром удивительного мира иллюзии, созданного им, Платоном. Это его магия. Вселенная, где Платон царь и бог. Не хватало только длинной седой бороды, но Платон как-то обходился. Он был молодым богом в своей студии.

— У вас все прекрасно, как всегда, – он молитвенно сложил ладони и склонил голову, обращаясь к известной актрисе элегантного возраста, – а тебе, Юля, надо переписать финальную подводку. Ты сказала: «Этим утром». Программа пойдет в два часа дня. Это ошибка.

— Все зависит от того, когда человек встает, – прошипела Юля, подставляя под кисть гримерши лицо, белое, словно посмертная маска.

Платон знал, что под толстым слоем грима у Юли ошметки кожи после пилинга. Но это знал только он. В кадре ничего не было заметно.

Не удостоив Юлю ответом, Платон заглянул за спину оператора посмотреть, как выставлен план, и вышел из студии.

Они с Юлей переспали однажды. После общей тусовки он как джентльмен подвез ее до дома. Она пригласила подняться, он согласился на автопилоте. И что было делать? Не кофе же пить, в конце концов? Юля бы этого не поняла. С некоторых пор общение для всех стало равняться сексу. Встретиться, чтобы обсудить последние новости или поговорить по душам и разойтись, теперь моветон. Платон всего лишь следовал этикету. Юля рассчитывала на большее. Стала названивать, назначать время и место, как будто он ее собака. Тогда Платон достал из рукава главный козырь: он женатый человек с маленьким ребенком на руках. Юля отстала, но теперь шипела на него, как змея. То ли из-за ущемленного самолюбия, то ли от недотраха.

Платон любил женщин. Они открывали вход в портал, который начинался наслаждением, а заканчивался вдохновением. Идеи приходили к нему через нижнюю чакру. Именно там хранился ключ от его успеха. Чтобы творить, Платону нужен был секс. Чтобы заниматься сексом, Платону нужно было вдохновение. Заколдованный круг. Как его четки. Платон любил женщин. Но Оксану он любил больше. Платон влюбился, как только увидел ее. С первой секунды. И с первой секунды знал, что у них будут дети. Все остальное – мелочи жизни, закидоны эго, метания в поисках вдохновения. Все это важно. Все это есть. И есть Оксана, отдельно от всего остального. Утром он просыпался раньше и вглядывался в ее лицо: по-детски припухшие губы, тень от ресниц, волосы, разметавшиеся по подушке, – и умирал. А потом шел налево, чтобы доказать, что вполне может обойтись и без нее.

Платон взял кофе из автомата и сел за свой стол к компьютеру. Решил в перерыве основной работы режиссера федерального канала почитать комментарии под последним выпуском своего шоу в интернете. Он открыл поисковик и замер. На запястье не было четок. Оставил в студии, забыл дома, потерял? Дурной знак.