Книга Windows. Окна Большого города, страница 22 – Марина Белкина

А еще Галя обожала музыку. У ее родителей имелся патефон, и из-за стены их комнаты летела «Рио Рита». Галя любила смотреться в зеркало, висящее в общем коридоре. Коля часто заставал ее перед ним. Поведение, которое не к лицу комсомолке, бесспорно, но… С другой стороны, думал Коля, а вот если бы у него были такие бездонные синие глаза, как у Гали, в которых, кажется, может поместиться целое небо, быть может, и он бы тоже постоянно торчал у зеркала?

— Совсем скоро яблони зацветут, – тихо проговорила Галя и покраснела.

Они сидели друг против друга счастливые, одухотворенные. Ленский, при бабочке, в идеально скроенном бостоновом костюме, светлоглазый и красивый, почти как она, смотрел на Галю, словно в зеркало, и выглядел как мальчик. Галя трепетала перед Ленским, как занавеска на ветру. Сердце Коли сжалось от досады. Он попятился, как рак, спиной вдоль стены и наткнулся на входящего в кухню Пашку.

Ленский продекламировал:

— Про молодость – это он в точку, – буркнул Пашка.

Коля поджал губы в молчаливом согласии, хотя ректора одобрял и вообще… Профессор старой школы, сам Ленский не был таким уж старым. Ему было сорок три года. Но он был старым для Гали – это факт.

— Здравствуйте, Алексей Петрович, – сказал он Ленскому.

— Добрый вечер, Николай, – отозвался тот.

Пашка отодвинул Колю, по-хозяйски оглядел кухню и прошел к плите. Потом обернул к сидящим за столиком лицо, пылающее праведным гневом. И сделался похожим одновременно на Зевса-громовержца и рабочего с советского плаката, который несет на лопате храм, кресты и прочие религиозные символы.

— Если вы заляпали плиту, Галина Николаевна, необходимо ее привести в должный вид. Домработниц мы не держим, это пережиток нашего позорного буржуазного прошлого, – назидательно заметил Пашка и со значением посмотрел на Ленского.

На чугунной плите расползалось черное пятно. Пашка ткнул в пятно коротким пальцем с квадратным коротко остриженным ногтем.

— Я как квартуполномоченный этого не потерплю.

Галя опустила глаза.

— Это, наверное, Моргана Степановна, – подал голос Коля. – Это она кофе в турке варит.

Пашка вскинул брови.

— Ваш верный рыцарь, Галина Николаевна?

Коля отвернулся к рукомойнику, пустил воду и стал мыть свою банку. Его уши пылали. Соседки поговаривали, что у Морганы было колдовское зеркало. Заглянешь в него – обретешь красоту и вечную молодость. Ясно как день, что все это бабкины сказки. Коля в такое не верит. Но что, если бы это было правдой? Коля выкрал бы у Морганы это самое зеркало и преподнес Гале, как средневековый рыцарь после рыцарского турнира. Быть может, тогда она обратила бы на него внимание…

Пашка прошелся по кухне.

— Вам, Галина Николаевна, стоит предупреждать ваших… – Пашка сделал паузу и неприятно улыбнулся. – …друзей о том, что вам звонить следует два раза, а не три. А то ведь, если каждый станет звонить, как в колокола, сколько хочет, что же это выйдет тогда? Форменная какофония.

Галя совсем смешалась. Она стянула с плеч белую косынку и, опустив глаза, теребила ее в руках.

— А я не друг, а будущий муж, – сказал Ленский.

Пашка побледнел.

— Муж? – тихо переспросил он.