Книга Windows. Окна Большого города, страница 62 – Марина Белкина

Я обернулся и увидел рядом с собой багажную ленту. И два кожаных чемодана, которые, судя по всему, действительно были моими. Вещи поехали вперед, и я занял свое место в очереди. Ко мне подошел анубис и схватил за локоть. Я увидел в руке в кожаной перчатке штамп, вроде тех, которыми ставят печать на документах. Анубис приложил печать к моей левой руке повыше ладони, и ее пронзила острая боль. Это были не чернила, а татуировка. На руке остались пять знаков. Я понял, что это цифры, но не мог вспомнить какие.

Перед глазами стало темно. В чертовом Аду есть аптечка с перекисью? Я поднес было руку ко рту, зализывая рану, но потом вспомнил Акио. Я умер, а значит, мне не может быть больно.

Самая крайняя к стене очередь состояла из военных в шинелях. Тени из других очередей, пройдя досмотр, заходили в проем, черневший в стене. У военных был свой выход. Они подходили к столу анубиса, снимали шинели и бросали в коробку. В другую ложились погоны. В кучу возле стола летело оружие, барабаны и горны.

Возле других столов тоже громоздились кучи оставленных вещей. Одна из них полностью состояла из очков, пенсне, моноклей. Видимо, анубисы в шорах питали к ним слабость.

С одним из демонов спорила девушка, француженка, в легком платье, которое соблазнительно облегало ее стройную фигуру. Она прижимала к груди витую склянку и умоляла оставить при себе флакончик с духами, ее главную ценность. Анубис помотал собачьей мордой. Девушка взяла его за руку, и тогда он ударил ее наотмашь по лицу. Девушка закричала, анубис толкнул ее в спину. Флакончик с духами полетел в общую кучу.

Что-то изменилось. Я понимал девушку, хотя и не знал французского, и даже понимал анубиса, хотя его речь для меня все еще оставалась чередой лающих звуков. Чем выше я поднимался по этажам, тем яснее становилось в моей голове. Но было и еще кое-что. Я смотрел на плачущую девушку, которую ударил долбаный фашист в два раза крупнее нее, и ничего не испытывал. Мне не было жаль ее, словно я увидел это не вживую, а на экране телевизора. Словно находился под наркозом, или все это происходило не со мной.

Плачущая француженка скрылась в проеме выхода. Я с тревогой нащупал за пазухой свои драгоценности – перо Белой птицы и Красный цветок. Их могут отобрать на пункте досмотра. Я потихоньку вынул Кристалл из-за пазухи и произнес:

А потом вышел из очереди и, никем не замеченный, прошел мимо столов анубисов. Удивительно, но стоило мне преодолеть красную линию, обозначенную на полу, как вместо треников и майки с Риком и Морти на мне оказалась полосатая роба.

С ленты свалился чей-то чемодан с мыслями. Отлетел и раскрылся, обнажая яркие галстуки блестящих идей, несвежее белье сексуальных предпочтений, сорочки для совещаний и строгие брюки для покорения вершин. Парень в трусах плакал, закрыв лицо руками. Анубис подтолкнул его дулом автомата к выходу.

Я пошел за ним и оказался в темном длинном тоннеле, по краю которого тянулась полоса рельс. Как такой длинный тоннель мог помещаться внутри этажа Восьмиэтажки, пусть и без перегородок? Я пришел к выводу, что тут, как внутри черной дыры, время и пространство искривлялись.