Книга Windows. Окна Большого города, страница 79 – Марина Белкина

Мальчиков было настолько много, что я никак не мог их сосчитать, словно осколки разбитого зеркала. Казалось, они должны толкаться, мешаясь друг у друга под ногами, бить посуду, но они действовали слаженно, как музыканты оркестра. Словно по команде невидимой палочки, вместо смычков взмывали вверх ножи. Длинные тонкие пальцы касались мисок, словно струн виолончелей. Желтки извлекались из разбивающихся скорлупок, словно музыка из прекрасных инструментов.

Управлял этим оркестром парень с веселыми черными глазами, одетый в кожаные штаны и белоснежную сорочку с кружевными манжетами. Черные кудрявые волосы струились по плечам.

— Надо еще больше яиц, – прикрикнул он на поварят и в два прыжка оказался возле меня. – Достали?

Я понял, почему поваренок так сказал об этом парне. Было в нем что-то такое, что хотелось упасть на колени, как перед Богом.

Я поклонился, протягивая коготь.

— Но как вам это удалось? – воскликнул парень, разглядывая трофей. – Не видел вас прежде. Вы новенький? Как вас зовут?

— Артем.

— А я Луи. – Он внимательно посмотрел на меня. – Светлоголовый.

От его пристального взгляда ничто не скрылось – ни мои треники с вытянутыми коленками, ни обожженные ладони, ни вытатуированный номер на левой руке. Даже перо за пазухой, кажется, он заметил.

— Единственный способ выжить в Аду, мой мальчик, – найти работу. Я дам вам работу, – решил Луи и протянул длинный коготь гарпии, будто посвящал меня в рыцари. – Измельчить!

Величественным жестом он указал на деревянный стол, на котором стояла ступка. Мне польстило, что Луи уделил внимание моей скромной персоне. Я старался измельчить коготь как можно лучше, чтобы угодить ему. Но было и еще кое-что: я растирал пестиком в ступке коготь гарпии и чувствовал, как в голове светлеет, а руки наполняются силой. Мне дали работу, и теперь я не пропаду. Я поверил Луи.

Кивком он указал на овальный портрет на стене.

— Моя жена. Когда-то я был на самом верху. А теперь варю гоголь-моголь для господ. Впрочем, это не мешает мне развлекаться. Маленькая слабость.

— Что входит в этот гоголь-моголь?

— Как обычно, – отвечал Луи с усталым видом человека, которому досаждают глупостями. – Желтки, молоко, сахар, лимонный сок. Есть и особый ингредиент. Впрочем, у мастеров свои секреты.

Я облизнулся.

— В Аду есть желтки?

— Их доставляют спецрейсом из Прованса, равно как и молоко. Обожаю специи. И, признаться, люблю добавить щепотку-другую к моему напитку.

— На вашей кухне есть и специи?

Луи поморщился.

— Это лаборатория.

— Простите. Но что же это за специи?

— Разные. Коготь птички из их числа. А недавно, – он окинул широким жестом закопченную кухню, – в мою лабораторию доставили свежую Десницу славы. Руку, отрубленную у вора. Мои мальчики приволокли ее с Пятого этажа, из следственного изолятора. Прямо из чана Правосудия, вообразите! После того гоголя-моголя Маркиза стянула у подруги блохоловку, из чистого золота, подарок ее тетушки. Занятно, не правда ли?

Луи расхохотался.

— Но я, признаться, мечтаю о мандрагоре.

Я навострил уши.

— Мандрагоре?

— О, гоголь-моголь с такой изысканной специей запомнят надолго! Нужен корень. Но, к сожалению, достать его не представляется возможным.

Луи сделал полный изящества пируэт и оказался возле стены. Отодвинул овальный портрет златокудрой женщины с ребенком на коленях, за которым оказалась дырочка, похожая на дверной глазок.