Книга Волчий цветик-Семицветик, страница 14 – Ксан Крылатая

— У нас вроде бы одни родители, но ощущение такое, что тебя из прошлого века подкинули.

Да, я всегда наивно убеждал себя, что сначала нужно честно попросить разрешения отца девушки, чтобы начать ухаживать. Да пока рано — нужно же встать на ноги... Но с другой стороны, к чему это привело?

В который раз сравнил новую знакомую с Мальвой, снова удивляясь их сходству, даже поймал себя на мысли, что они смотрелись бы как сестры. Мальва постарше, а Эмилия младше. Не знаю, почему именно так, но насколько я успел узнать дочь Серовского, у нее более твердый характер. А Эмилия…

— Эмилия, — повторил вслух, понимая, что мне нравится, как имя отзывается внутри вибрацией.

— Да, извини, глупость сморозила.

Девушка поняла мою заминку по-своему, отступила смущаясь, и ее щеки заалели.

Ну уж нет! Сама дала дозволение!

Я сделал шаг, и не обращая внимания на стрельнувшую в боку боль, отрезал ей путь к отступлению. Опёрся ладонями в голую стену, поймав ее в ловушку. Оттолкнет?

Нет, не оттолкнула.

Она подняла на меня свои, такие знакомые мне и не знакомые в то же время, серо-голубые глаза, и нервно облизнула губы. Я, невольно повторил за ней, вдыхая манящий аромат, и наклонился, осторожно касаясь грустно опущенного уголка губ.

Прикосновение словно обожгло, опалив все тело. Неожиданные и новые ощущения взбудоражили. И чтобы скрыть волнение, глухо выдохнул:

— Не боишься?

Эми

От лёгкого прикосновения, по всему телу разбежались мурашки. Или, это у меня резко начался жар? Почему-то о последствиях, я не подумала, когда предложила, а вот сейчас и вовсе не до них. Мысли оставили голову пустой. Только сердце лихорадочно застучало от такой близости.

— Тебя — не боюсь, — ответила чуть слышно, и снова облизнула пересохшие губы.

Тимофей был так близко, что кончиком языка, я случайно коснулась его губ, и заметила, как карие глаза вспыхнули янтарем. Именно этот блеск я заметила там, в тени липы, но толком осознать не успела — парень резко выдохнул, и прижался к моему рту горячими губами. Я подалась навстречу. И вроде бы целовалась уже не раз, но… мы стукнулись зубами. Тим резко отпрянул издав стон, снова схватился за раненый бок.

— Ой, прости! — пискнула я, понимая, что в порыве задела рукой его рану.

— Норм. Сейчас, только отдышусь.

Его дыхание было, действительно, сбитым. Как и мое, кстати. Хотя предыдущий, пусть и не очень богатый опыт поцелуев никогда не вызывал подобного. Прислушалась к себе — голова как в тумане, сердце в груди танцует эту… как же ее? О! Джигу! А раньше такого не было. Ни разу.

— Нет! Все. Спать, — скомандовала я, и осмотрелась. — А спать придется на полу.

— Ну… можешь использовать меня вместо подушки, — Тим широко улыбнулся.

— Вместо подушки у меня вот, есть кое-какие вещи. — Подхватила с подоконника рюкзак, и взглянув на наигранно расстроенного парня, улыбнулась. — Но если замерзну, то обязательно использую тебя вместо одеяла!

— Договорились, — ухмыльнулся он, осторожно укладываясь.

Я вдруг пожалела, что не воспользовалась утренним предложением папы — поехать в мебельный. Больше половины дня потратила на страдашки. Эх! А кровать была бы сейчас кстати.

Проснулась перед рассветом, разбуженная стоном. Мгновение лежала с закрытыми глазами, восстанавливая события, и резко подскочила от следующего тихого стона.