Книга Убей любимых, страница 128 – Л. Э. Харпер

— Возьми. – Ашер протягивает кинжал мне.

В круговерти битвы я не успеваю засомневаться и беру клинок. Рог меркнет, когда касается моей кожи, но потом вспыхивает, ощутив растущую во мне мстительную жажду крови. Я снова готова сражаться. Слишком многое зависит от исхода этого боя, чтобы я могла позволить себе упасть духом.

Не дав мне приступить к делу, у меня под ногами растекается лужа чернил. Касается холодом моих подошв. Темный вихрь утаскивает меня вниз, я кричу. Вонзаю в него клинок, погружаясь в каменистую землю, но темномагия бесплотна. Мой удар не причиняет ущерба теням; с тем же успехом можно пытаться разрубить пополам солнечный луч.

Мир растворяется, и меня окутывает мрак. Это не теплые, родные объятия силы Цендриона, а леденящая, беспощадная хватка вражеской магии.

Все ощущения покидают мое тело, оставляя меня в блаженном бесчувствии. Разум же все равно заходится от страха. Я дала прислужникам Залора себя похитить. Я зашла так далеко лишь для того, чтобы проиграть.

Не знаю, что это, если не метафора всей моей чертовой жизни.

Реальность без предупреждения возвращается сокрушительным потоком. Я воплощаюсь на склоне, ведущем к монолитам. Меня несет крупное тенечудище, когда-то бывшее мантикорой. Вокруг нас плещется яркий огонь – его языки вынудили моего похитителя отпустить темные чары, вернувшись в телесную форму.

Мантикора сверкает злобным оскалом Чеширского Кота, показывая острые клыки, с которых свисают нити черной слюны. Прежде чем я успеваю ударить своего противника, еще один взрыв пламени выжигает болезненные пятна на моей сетчатке. Огненная струя испепеляет мантикору и окутывает меня.

Но не опаляет. Остается приятно теплой и лишь покалывает кожу в тех местах, где соприкасается с моим телом. От облегчения у меня подгибаются ноги, и я обрушиваюсь на скалистый склон, ударяясь бедром о камни.

Фир'тал проносится мимо с пронзительным кличем и приземляется передо мной. Величественное создание пылает кометой. Каждое его перо источает рубиново-золотое свечение. С тела срываются искры, танцуя в раскаленном воздухе вокруг.

— С-спасибо за подмогу, – говорю я, стуча зубами. Темномагия мантикоры, как обычно, вытянула из меня крупицы тепла и силы. Я подползаю к Фир'талу, неуклюже придерживая кинжал и морщась, когда в ладони впивается щебень.

Плавящий жар моего стража – просто находка. Я съеживаюсь около его крыльев, надеясь хоть немного согреться. Языки пламени феникса изгибаются куполом, защищая нас двоих. За ревущим огнем я вижу стену тенечудищ, вьющихся вокруг, стремящихся прорваться к нам. Подозреваю, что тому, кто приведет меня к их владыке, обещана невообразимая награда.

Фир'тал устраивает потрясающее представление, посылая во все стороны секущие огненные копья. Часть демонов спасается, обращая себя в бесплотные клочки тени. Другим везет меньше. Сталкиваясь с телами чудовищ, пламя феникса обжигает, разрывает и уничтожает их. Дюжины чернильных тварей гибнут под его ударами.

Пока их полчища редеют, я собираюсь с духом. Не помню, кем я была, но знаю, что не должна была быть такой. На Земле я всю жизнь боялась чего-то – может, вообще всего, – но больше таким человеком быть нельзя. Особенно сейчас, в кульминации истории, во время Решающей Битвы.