Книга Убей любимых, страница 23 – Л. Э. Харпер

Жаль, что так скоро придется уйти, тем или иным способом.

— Встретимся на вершине горы Ошир, когда Кроволуна взойдет над горизонтом и разгорится северное сияние, – дает нам указания Темерес. – Там мы проведем изгнание и будем молиться о чуде.

Я обречена на выдворение с Солеры, а всем остальным останется разбираться с последствиями. Решив мою судьбу, Темерес соизволяет перенести нас в Императорский дворец.

Рекса отправляется передавать расплывчатые новости воинам, расквартированным в Мидгарде. Ашер спешит сообщить дворцовой прислуге, что из-за ранения мне предписан постельный режим до завтрашнего вечера.

— Она должна быть под постоянным присмотром, – дает Вален указания слуге в ливрее, пока мы вместе минуем колоннаду вестибюля. – Из соображений безопасности.

— Что я, по-твоему, собираюсь сделать?

Метнув на меня острый взгляд, он едва заметно качает головой. Предупреждает, что не стоит вести себя подозрительно, – только вот Кайла Старблэйд не сдалась бы так легко, не сдамся и я.

— Все в порядке, – выдаю я излюбленную ложь Кайлы. – Мне не нужны постельный режим и нянька.

— Ты знаешь, почему должна оставаться в Мидгарде, – почти беззвучно говорит Вален.

— Я и останусь, но сейчас мне нужно поужинать.

Безупречно выбрав момент, мой живот решает заурчать. Я не ела с тех пор, как очутилась в этом мире, и не представляю, когда последний раз делала это на Земле. Помню, как напилась посреди недели после предпринятой и проваленной попытки сесть за правки, однако текила за ужин не сойдет.

Я обращаюсь к слуге:

— Благодарю, но я не нуждаюсь в твоей помощи.

Тот откланивается, и я плыву к обеденному залу, не дожидаясь, пока Вален меня остановит. Раз уж у меня есть всего один день в этом мире, я буду упиваться им до последнего.

Войдя в просторный зал, я любуюсь убранством. Стены сложены из того же светлого мрамора, что и весь дворец, помещение тонет в сиянии хрустальных люстр. Эркерные окна от пола до потолка создают ниши для уединенных бесед, открывая потрясающие виды на город. Мидгард мерцает миллионами крошечных огоньков. Вдалеке высятся горы, черные на фоне бархатного ночного неба.

— Что ты себе позволяешь? – шипит Вален, следуя за мной по пятам.

Я одариваю его одной из самых обаятельных улыбок Кайлы. Мне хорошо известно, как они на него действуют, – блеск ее глаз растопит его глупое сердечко.

— Побыть собой.

— Тебе нельзя находиться на людях без присмотра…

— Почему? – Я иду прямиком к фуршетным столам в середине зала. Он целый день открыт для воинов, но сейчас время к полуночи и толпа давно схлынула. Мы одни, не считая прислуги. – Я не настолько тупа, чтобы себя выдать. Я знаю все о Солере.

— Ты не знаешь, почему драконы не сражаются.

Ох. Да уж. Это больно. Почти физически больно. Автора переиграл собственный персонаж, загнала в угол собственная история.

— Ладно, я знаю все, что известно Кайле.

Внутри зудит раздражение, и все же я натягиваю на лицо улыбку ради слуги в белой ливрее, который по другую сторону стола приготовил для меня фарфоровую тарелку.

На время войны всем пришлось затянуть пояса, но в Мидгарде заклинатели земномагии потрудились, чтобы пополнить запасы продовольствия. В мирные годы еда была поразнообразнее, и все равно от смеси сладких и пряных ароматов элдрианских яств у меня слюнки текут. Слуга накладывает на тарелку горку длиннозерного риса, ленхарский сладкий синий батат и вяленое волкотовье мясо.