Книга Убей любимых, страница 26 – Л. Э. Харпер

Я ступаю в покои и краем глаза замечаю движение. Резко повернувшись лицом к скрытой в тени угрозе, я чувствую, как мозг разгоняется, подхлестнутый тревогой. И уже открываю рот, чтобы закричать, позвать на помощь, окликнуть Цендриона…

— Ох, – вырывается у меня тихий прерывистый выдох осознания. – Просто мое отражение.

Вот только это не мое отражение. Это Кайла Старблэйд глядит на меня, наполовину освещенная струящимся из коридора сиянием ламп. Я прижимаю ладонь к скачущему сердцу, и зеркальная Кайла повторяет мое движение. Я наклоняю голову. Отражение делает то же самое.

Сюрреалистический опыт. Происходящее кажется неправильным и странным, как эхо собственного голоса в телефонной трубке. Слова раздаются на долю секунды позже, чем ты их произносишь, и хочется помедлить и прислушаться, как будто ожидая, что бесплотный двойник продолжит говорить, даже если замолчишь ты сам.

Усугубляет сюрреалистичное ощущение тот факт, что, глядя в зеркало и видя там лицо Кайлы, я чувствую себя подозрительно нормально. Подняв руку и погладив ее щеку, я осознаю, что не помню свою земную внешность. Но знаю, что ненавидела собственное тело. Мне хотелось снять с себя кожу, содрать мясо с костей – хирургическим ножом или чем попроще, я бы не придиралась, – и обернуться кем-то, кем угодно другим.

Слабая улыбка ложится на лицо отражения. Мечта сбылась. Мне довелось мельком взглянуть на то, кем я могла бы стать, если бы не позволила жизни выбить из меня всю доброту и храбрость.

Тихо скрипнув, дверь отворяется шире, признавая Валена. Он уверенно заходит в покои, как в свои собственные, и касается зачарованного выключателя. В углу оживает огнесветильник.

— Что ты делаешь? – спрашиваю я. Мне казалось, что на сегодня мы распрощались и разошлись, чтобы встретиться уже завтра.

Он закрывает за собой дверь. Та издает «щелк» и запирается.

— Нам нужно обсудить войну.

В животе у меня что-то обрывается, хотя сердце и воспаряет, поднимая в груди ураган.

— Так и тянет быть рядом, н-да? – стараюсь я сказать голосом, сухим как пустыня. А выходит – мягким и дрожащим.

— Не обольщайся. Кайла – моя ответственность.

— Ах вот как ты это называешь?

— Я намерен оберегать ее тело, пока в него не вернется душа, – говорит он, отодвигая одно из кресел от стола и умещая в него свою рослую фигуру. – Поскольку защитить себя без магии ты не способна, придется потерпеть мое присутствие.

Погодите-ка. Погодите одну, черт ее подери, секунду. Это правда происходит? Неужели все звезды моей вселенной сложились так, чтобы я оказалась в сюжетном штампе «Есть Только Одна Кровать»? В моем любимом?

Внутренне я к такому не готова. Я хочу проводить со своими персонажами каждое мгновение, что у меня есть, – и особенно хочу быть рядом с Валеном. Хочу еще раз подержать его за руку. Хочу завернуться в его уютные безопасные объятия.

Но еще я изумительно умею портить себе жизнь. Стоило бы предложить ему расслабиться, а во мне поднимают голову земные защитные механизмы.

— Цендрион сторожит снаружи. Думаю, этого достаточно.

— У Цендриона есть слабые места, как тебе должно быть известно. Залор отнял его светомагию и лишил его способности заклинать.

— Он дракон…

— Дракон, к которому этим утром подобрался теневик-убийца. – Вален указывает на место напротив себя. – К тому же для тебя есть работа. Мне нужен подробный отчет о будущем Войны Теней, начиная с засады в Торвеле. Так что садись.