Книга Убей любимых, страница 67 – Л. Э. Харпер

Вот как связаны их судьбы. В Цендрионе живет сила Залора, и дракон умрет вместе с Лордом Теней, когда тот наконец падет.

Если он падет.

— Ты больше, чем твоя тьма, – напоминаю я Цендриону. – И, раз уж мы все теперь на одной странице, можно начинать извлекать из этого пользу.

Рекса переводит взгляд на меня.

— Ты об этом знала?

Ашер успокаивающе касается ее плеча.

— Все хорошо. Это ведь тот же Цендрион, какая бы магия внутри него ни жила.

Дракон обнажает клыки в невеселой улыбке. Подходит к нам, постукивая когтями по безупречным плитам пола.

— Тьма изменила и изломала меня так, как я никогда бы не смог вообразить. Но она гнила у меня в душе все то время, что мы друг друга знаем, так что, полагаю, ты прав.

У меня сжимается сердце. Мне знакомо это чувство.

— Я знала о магии Цендриона, – говорю я, – но еще столько всего не знаю об этом мире. Сказания о Венце Мира тому пример. – Я смотрю на дракона. – Вероятно, ты можешь рассказать об этом больше, чем я, если, конечно, ты не против.

Цендрион склоняет голову и начинает.

— В давние времена Солера была бесплодной, лишенной жизни и магии планетой. Миновали эпохи, и на северном полюсе воздвиглись двенадцать монолитов, содержавших в себе все виды стихийной энергии. Затем монолиты раскололись, выпуская силы на свободу. Эти магические энергии смешались, создав основу для жизни. Каждая стихия породила живых существ. Среди них не было созданий более сильных и разумных, чем огненные драконы.

В напевный голос Цендриона закрадываются горделивые нотки.

— Наши древние драконьи предки хотели понять вселенную, разгадать ее тайны, – продолжает он. – Они полетели по следам магического излучения к северному полюсу и нашли Венец Мира. Там они побеседовали с двенадцатью монолитами, ища ответы. Монолит Светомагии так восхитился их тягой к знаниям, что даровал им свою силу, заменив огонь в их душах на свет.

Эта часть легенды мне знакома. Она из ненаписанного объяснения того, почему Кайла заклинает светомагию. Я собиралась рассказать о ее связи с Венцом Мира, но не смогла найти в книгах подходящего места.

— Несколько тысяч тысячелетий спустя появился Залор. – Теперь голос Цендриона становится зловещим. – Когда-то он был простым смертным – человеком, влачившим ужасную и безрадостную жизнь. Он ненавидел Солеру и мечтал получить силу, что позволила бы ему перекроить ее в соответствии с его извращенным пониманием совершенства. Он искал и нашел Венец Мира, и связал свою душу с Монолитом Темномагии. Таким образом, он выкрал божественные силы и стал Лордом Теней.

Нервы у меня звенят. Ни одна из этих подробностей судьбы Залора не оформлялась у меня в голове, но сейчас, когда они оседают в моей умирающей душе, во мне разгорается уверенность. Это больше, чем легенда. Это правда. Мой путь снова озаряется. Я заявляю:

— Мне тоже нужно найти Венец.

Как и древние драконы, я уверена, что отыщу там ответы.

Постный взгляд, которым меня одаривает Рекса, настолько для нее типичен, что я с трудом скрываю улыбку.

— Тебе не обязательно идти.

Я бы никого не обрекла на такой путь, особенно тех, чьи жизни пытаюсь спасти.

Она усмехается.

— Ага, я останусь тут бить баклуши, пока ты будешь героически путешествовать. Очень на меня похоже.

Ашер, благослови его боги, шагает вперед, чтобы поддержать меня.