Книга Убей любимых, страница 69 – Л. Э. Харпер

— Спасибо, – говорю я, возвращаясь к изучению страницы.

И только тогда понимаю, насколько эти слова нехарактерны – не для Кайлы, а для меня. На Земле я всегда отказывалась от помощи. Последствия травмы, ну или так мне кажется. Я никогда не ходила на терапию, так что ни один психолог не объяснил мне, что со мной, на хрен, не так. Пришлось узнавать все из мемов в интернете.

Если вдуматься, отказ от терапии – пожалуй, одна из худших вещей, которые я с собой сделала; но это другая история – из тех, что Рекса без колебаний отмела бы как «скучные».

Способность принять помощь рождает крошечный бутон надежды в моей бесплодной душе. Может быть, эти люди меняют меня к лучшему. Может быть, я меняюсь сама, потому что хочу измениться.

Важнейшая причина любых изменений. Они происходят не случайно, а благодаря стремлению к ним. Над этим нужно работать каждую минуту каждого дня. На Земле я была слишком измотана, но здесь – вопреки тому, что умираю, – я чувствую в себе достаточно сил на то, чего не могла сделать дома.

Мы с Валеном выбираемся из рядов стеллажей в проход в середине библиотеки, где стоят длинные узкие столы с мягкими стульями. За одним задремавший Ашер прилег щекой на толстую книгу.

Я с нежностью покачиваю головой и сажусь чуть поодаль от него, чтобы не будить. Довольно с него и собственных посольских обязанностей. Заявление Залора взбудоражило все элдрианские виды, и с тех пор у Ашера любое дело – неотложное.

Вален приземляется напротив меня, раскладывает свитки на столе между нами и разворачивает один, посвященный тайной магии. Рекса появляется из другого ряда и тоже обрушивается на стул, все еще бубня, что предпочла бы сейчас сражаться.

Я настраиваюсь на долгое чтение, меня окутывает аромат старинных страниц, успокаивая нервы и помогая сосредоточиться. Наклонившись, я прижимаюсь носом к книге и вдыхаю восхитительный знакомый аромат. А когда выпрямляюсь, замечаю, что Вален смотрит на меня.

— Ничего не могу с собой поделать, – бормочу я. – Это один из моих любимых запахов.

Он понимающе склоняет голову и, если я не ошибаюсь, прячет едва заметную улыбку.

Примерно через час изучения книг и свитков я добираюсь до учебника древней истории, хранящего сказания из давно забытых и затерянных летописей Солеры. И с растущим предвкушением нахожу раздел, посвященный Венцу Мира.

— Эта книга все подтверждает, – шепчу я, пробегая глазами страницу. – Судя по всему, можно вобрать магическую сущность одного из двенадцати монолитов…

— Мы в курсе. Так Залор заполучил свою магию, – говорит Рекса.

— …И можно вернуть отнятое монолиту, применив к нему силу равную, но противоположную. Вот как мы победим.

— Нам понадобится светомагия, – говорит Вален.

— Которой в нашем распоряжении нет, – замечает Рекса. – Драконы сражаться отказались.

— Драконы единственные заклинают светомагию, но в этом мире есть и другие источники природного света, – говорю я. – Есть светящиеся звери и растения вроде звездного мха.

— Ага, давай швырнем в Залора мхом. То-то он попляшет.

— Швырнуть им нужно в монолит, – поправляю я Рексу, хотя понимаю, о чем она. Звездный мох не кажется ни могучим оружием, ни даже просто полезным. – Если мы найдем нечто с достаточным запасом врожденного света, то сможем разорвать связь Залора с темномагией. Он утратит власть над тенечудищами и станет смертным, как прежде. Убьем его и покончим с войной.