Книга Убей любимых, страница 72 – Л. Э. Харпер

Однако вот оно, у меня на кончиках пальцев. На расстоянии вытянутой руки, но все равно недостижимое. Если бы только я могла общаться как исправное человеческое существо…

— Спасибо, – с трудом выдавливаю я три слога. Большего мне не осилить. Звуки повисают в воздухе, и я жалею, что вообще заговорила.

— До завтра, – отзывается Вален, кивая. И, шурша плащом, исчезает за углом.

Я закрываю глаза и прислоняюсь лбом к холодной гладкой двери. Мое растущее разочарование сравнимо только с огромным чувством облегчения. Я хватаюсь за картинки, мельтешащие в сознании, но, едва я пытаюсь всмотреться в них еще раз, как они испаряются.

По крайней мере, теперь я знаю, почему теряю воспоминания о Земле. Потому что моя земная душа умирает. Слабею я – слабеет и моя связь с прошлым.

Меня накрывает усталость, внезапная и сокрушительная. Я захожу в комнату и плетусь к кровати.

«Это невозможно», – напоминаю я себе. Это было бы несправедливо по отношению ко мне, и это определенно было бы несправедливо по отношению к Валену, – и я даже представить себе не могу, насколько это было бы несправедливо по отношению к отсутствующей Кайле Старблэйд, чью жизнь я ношу, будто вторую кожу, последние две недели.

Никогда еще так явно не выделялись глубинные различия между нами. Я не многое помню о Земле, но одно могу сказать точно: я – не она.

Если я позволю себе упустить это из виду, боюсь, это станет катастрофой для всех нас.

Утреннее солнце окрашивает восточные склоны Мидгардских гор нежно-розовым светом. Я стою на краю обрыва на низком старте, трепеща от еще не раскрытых возможностей, готовая сделать решительный шаг.

Я чувствую себя легче, младше, почти ребенком в Хэллоуин. Этот праздник определенно был намного лучше Рождества. Фантастические наряды, жутковатые украшения, конфеты. Даже став постарше, я все равно его любила. Когда я выросла, Хэллоуин остался прежним, а вот Рождество превратилось в ядовитое напоминание о том, как я теперь одинока.

— Свои обязанности вы знаете, – обращается Вален к генералам, пришедшим проводить нас в путь. – До нашего возвращения оборона столицы и отвоеванных земель – задача первостепенной важности.

Я бы не назвала его лидером от природы, потому что к жизни военного его принудили, но он хорош. Он научился держаться уверенно. И так долго носил эту маску, но она стала его настоящим лицом.

— Командующим остается генерал Праксус, – продолжает Вален, жестом подзывая того к себе.

Праксус пришел в ярость, когда мы разбудили его с утра пораньше, чтобы предупредить о путешествии, но стал гораздо сговорчивее, когда Вален сообщил ему о временном повышении.

Вален прикалывает к рукаву действующего главнокомандующего цветную ленту – знак его нового ранга. Остальные командиры отдают честь.

— Быстрого и безопасного пути, – желает Праксус, обводя взглядом карих глаз нашу группу. – Хотел бы я, чтобы вы одумались и взяли с собой охрану.

— Лишние люди привлекут к нам лишнее внимание, – говорю я. – Мы не можем перенестись, потому что никто не знает, где находится Венец Мира.

Его местоположение неведомо даже драконам. Ни одно создание с большой земли не ступало на Ксинтру, ледяной северный материк, уже многие века.

— Вы могли бы перенестись на побережье Галвии, – возражает он. – Избежали бы занятых Тенью земель и сберегли бы драгоценное время.